Блэйк глубоко выдыхает.
— Мне не нравится, что ты приехала туда одна, когда я был в глубокой отключке.
— Никто меня не побеспокоил.
— Тебе повезло, нам обоим повезло. Я содрогаюсь от мысли, что кто-либо из посетителей бара прикасался к тебе.
Вот опять этот покровительный порыв, который я не должна любить так сильно.
— Короче, я уговорила тебя поехать домой, и ты взял с меня обещание остаться.
— А ты? Ты пообещала?
— Мне показалось, что для тебя это важно, так что я пообещала. — Я накрываю его руки на моей груди, желая прикоснуться к нему. — Ты заснул по дороге домой, и мне пришлось зажать тебе нос, чтобы разбудить.
Он смеется похрюкивая.
— Это грязный трюк.
— Это был единственный способ разбудить тебя. Я донесла тебя на плечах, ты настаивал, что тебе нужен душ. Потом ты затащил меня с собой, и каким-то образом протрезвел достаточно, чтобы заниматься сексом в душе, который перешел в секс в спальне.
— Я бы так хотел это помнить.
— Я бы тоже этого хотела, особенно ту часть, когда ты сказал, что хочешь войти там, и умолял тебя пустить. Я не могла сказать тебе нет, потому что…
— Почему? — спрашивает он резким отчаянным тоном.
— Ты сказал, что любил меня с того момента, как мы познакомились.
— Ох, Хани, боже… Я такой козел.
— Почему? Потому что это неправда?
— Нет, это правда, но не так я должен был тебе признаться. — Он обнимает меня еще крепче, что становится сложно дышать. — Давай выбираться отсюда. — Он выходит, помогая выбраться и мне, и ведет в постель.
Блэйк включает кондиционер, и мы забираемся под одеяло, встречаясь посредине, где он крепко прижимает меня к себе.
— Я заставил тебя кровоточить, Хани, — шепчет он. — Это все, о чем я могу думать.
— Ты не причинил мне вреда, не так, как тебе это кажется. Да, мне было больно, но я в порядке, и было круто, когда перестало болеть.
— Серьезно? Тебе понравилось?
— Мне понравилось. Но это не то, что я хотела бы делать постоянно, но по особым случаям я могу быть склонна к этому.
Я чувствую, как его губы двигаются в улыбке напротив моего лба.
— Что считается особым случаем?
— Наша годовщина, твой день рождения, когда ты принесешь мне цветы…
— Это все, что мне нужно сделать, чтобы получить это? — он сжимает мои ягодицы. — Принести цветы?
— Это должны быть очень, очень красивые цветы. Ло может тебе помочь с этим.
— Полезная информация. — Он продолжает играть с моей попкой, отправляя посылы предвкушения по всему телу. — Я хочу сделать это снова, когда я трезв, как стеклышко, чтобы запомнить все детали.
— Приходи ко мне через пару недель.
— А мне понравилось?
— Тебе безумно понравилось. Ты сказал, что моя попка была самой тугой, самой горячей попкой, что каждый парень желал быть.
Он издает наполовину стон, наполовину рычание.
— Это именно так, и ненавижу то, что совсем не помню этого. Мне нужно заполнить пробел, иначе я сойду с ума в догадках, что я упустил.
Когда я чувствую, как его пенис прижимается к моему животу, я понимаю, что этот разговор возбудил его.
— Хочешь, я расскажу тебе, как все было?
— Ммм, да, пожалуйста.
— После того, как ты умолял тебя впустить, и я согласилась, противясь голосу разума. Ты потянулся за лубрикантом и снес с тумбочки лампу. И, кстати, если ты никогда не приводишь женщин к себе, почему лубрикант и коробка эктра-больших презервативов хрантся в прикроватной тумбе?
— Я просто там это все храню, но клянусь, что у меня ни с кем никогда не было секса в той постели, кроме тебя.
— Я тебе верю. В любом случае, ты использовал свои пальцы и покрыл меня лубрикантом, и себя, а потом… Я почувствовала самое сильное давление.
Он берет мою ладонь, и оборачивает вокруг своего парня, медленно двигая нею вверх и вниз, в ленивом ритме. Влага, собравшаяся на кончике, выступает в роли смазки, он становится еще тверже.
— А что потом?
— Вошла головка, я закричала. Болело адски.
— Ох, дорогая, извини.
— Ты уменьшил боль, потирая мне клитор.
— Вот так? — его пальцы проскользнули во влагу между моих ног, и прижались к комку нервных окончаний.
— Дааа, — шепчу я бездыханно, — именно так. Ты заставил меня пока входил в меня там, и ласкал меня тут. Потом, когда я упала с невиданных доселе высот, ты меня жестко трахал. Ты снова заставил меня кончить, и ты тоже кончил в тот момент.
Он стонет, и покрывает потоками мою руку.
— Боже, это было так горячо, Хани. Я хочу записать всю историю и слушать ее снова, и снова.