Адвокат Каспер Брёкке, как выяснилось, тоже недавно приходил, но, не застав Фэр, ушёл восвояси.
Из комиссариата Фернанду вытряс звонок от Джерри. Увидев на дисплее его имя, она расхохоталась. Неужели отошёл? А утром чуть от ревности не лопнул! Ох, этот скверный характер!
Но Джерри быстро спустил её с облака. Фэр мечтала об извинениях и признаниях в любви, а получила жёсткую беседу непонятного содержания.
— Раз ты моим словам не веришь, я докажу тебе, что этот мерзкий хромоножка — лжец! — процедил Джерри так холодно, что Фернанда замёрзла.
Он продиктовал адрес, велев позвать туда и Амадо.
— Но зачем?
— Делай, что я говорю! Назначь ему встречу. Сегодня, в половине одиннадцатого вечера. Отель «Четыре сезона», номер 803. Сама приезжай в десять.
И Фэр уступила — её разбирало любопытство. До Амадо она дозвонилась мигом. Его удивила просьба о встрече, но он согласился прийти, когда Фэр намекнула, что дело в Вирхинии.
В десять вечера Фернанда запарковала «Дьявола» в районе Реколета, у VIP-отеля «Четыре сезона» на улице Посадас. Единственный отель, состоящий из двух зданий — небоскрёба и трёхэтажного особняка, красно-белого, с лепниной и бассейном у входа. Голубая подсветка и стекло превращали ресепшн и коридоры в морское дно, и Фэр, разыскивая дверь с цифрой 803, была околдована. Джерри ждал её в люкс-номере, подготовленном, как для любовного свидания: постель в алых лепестках, свечи, два фужера, бутылка дорогого вина, фрукты…
Но Фернанда выпала в осадок, когда Джерри велел ей надеть платье-мини из чёрных кружев. Полупрозрачное, оно едва закрывало бёдра и декольтировало внушительную часть груди.
— Не понимаю, что ты задумал, Джерри Анселми. На что ты меня толкаешь?! — недовольно прошипела Фэр, глядя в зеркало — платье было весьма эротичным.
— Банально и просто, май дарлинг, — Фернанду изумляло, как он одновременно умудрялся быть холодным айсбергом и адским костром. Убивая металлическим взглядом, Джерри ласкал её обнажённые плечи. — Ты так хороша и соблазнительна, думаю, тебе не составит труда уложить в кровать любого мужчину. Даже идиота Амадо Феррера.
— Чего? — Фэр подобрала челюсть с пола.
— Не обязательно доводить до секса. Могу представить, как это мерзко. Но он импотент, поэтому не бойся, он не станет тебя насиловать. Он не сможет, даже если ты разденешься до гола. Но если что, я вмешаюсь. В общем, план таков: когда он явится, ты, май дарлинг, завяжешь ему глаза, уложишь в кровать и снимешь с него одежду. Этого будет достаточно, — капризные губы Джерри дрогнули. Он еле сдержал улыбку — получилась дьявольская полу-усмешка.
— Но зачем мне это делать? — вспылила Фэр. — Не хочу я раздевать постороннего человека! Он мне никто!
— Ради благого дела, Фернанда Ривас, иногда стоит и потерпеть неудобства. Когда разденешь его, я скажу что делать.
Фэр долго отмахивалась — ей претило Амадо соблазнять, но Джерри высмеял её трусость.
— Я знаю, ты не спала с ним, май дарлинг, ведь он импотент, — Джерри грозно навис над девушкой; руки его ласкали её бёдра, чуть прикрытые тонким кружевом. — Но ты приходила от него без лифчика… Твоя кузина мне рассказала.
— Ты намекаешь, что я шлюха, Джерри Анселми? — Фэр бесновалась, но не могла увернуться от пальцев-лиан, что уже заползли под трусики. — Ты перепутал меня с Вирхинией! Это она с каждым встречным спит! А я делаю это по любви… — она почти уже лишилась рассудка и нижнего белья, но тут раздался стук в дверь.
— А вот и гость явился! — Джерри сам поправил на Фернанде бельё и платье, выключил свет и укрылся в ванной.
Комнату озаряли лишь свечи и ночник. Рисуя фигурные тени-призраки на стенах и потолке, они обращали пространство в мистическую полутьму. Амадо был поражен, увидев Фэр в непривычном облике — женщины-кошки в кружевном мини. Хотя её роль соблазнительницы и сегодня ограничилась лишь нарядом. Амадо не привлекал её физически, а, памятуя о присутствии Джерри, она нервничала. И всё, на что отважилась — посадила Амадо в кресло, шарфом завязала ему глаза и, сунув в руку бокал вина, дезертировала в ванную.
Джерри зыркнул на неё насмешливо, но глаза его мерцали. И Фэр сообразила — это была ловушка. Джерри проворачивал уже такой фокус: затребовал ночь любви и взбесился, когда она уступила. Ну нет, больше она не клюнет!
— Ты чего тут делаешь? — шепнул Джерри, не размыкая губ.
— Не хочу я его соблазнять!
— Почему?
— Мне он не нравится. Как мужчина не нравится!
Джерри удовлетворённо хмыкнул.
— Что мне с ним делать-то? — спросила Фернанда настойчиво. — Выгнать?
Жестом велев ей молчать, Джерри шепнул: «Оставайся тут!» и покинул ванную.
Сев на кафельный пол, Фэр прижала ухо к двери. Сначала было тихо. Так тихо, что она подумала — все ушли. Но скоро раздался задушенный возглас Амадо: «Фернанда, что ты делаешь? Я же люблю Вирхинию…».
Фэр разжигало любопытство. Что этот мистер «Выкрутас» ещё удумал? Она высунулась в дверной проём — в бликах свечей мелькали лишь силуэты. Амадо с по-прежнему завязанными глазами сидел на стуле, а Джерри, расстегнув на нём рубашку, касался ладонью его груди. Амадо решил, что это Фэр, и неудивительно — у Джерри такие пальцы… они могут довести до безумия. Но Фэр передёрнуло, когда Джерри, выдернув из-под Амадо стул, как пёрышко бросил его на пол.
— Фернанда, прошу тебя, перестань… Зачем ты это делаешь? — упав на спину, Амадо схватился за колено.
Но Джерри продолжил — босой ногой коснулся живота Амадо. У Фэр жгло все внутренности — хотелось кричать и плеваться. Джерри, присев на корточки, провёл пальцем Амадо по губам, по шее, груди… и добрался до молнии на брюках, расстегнул её… Тут Фернанду затошнило и она укрылась в ванной.
Теперь она не видела ничего, но челюсти сводило от отвращения. Зачем Джерри это устроил? Если шутка, то не смешная.
— У тебя такие руки… — услыхала она голос Амадо. — Да, я люблю Вирхиниту, но ты, Фернанда, ты тоже мне нравишься… Ты красивая и… я тебя хочу…
— Кто-то совсем не видит разницы между своим и чужим, — голос Джерри звучал, как из бочки.
— Что? ЧТО?! — Амадо явно обалдел. — Ты кто?
— Я твой ад наяву! Кажется, наше дерьмо позабыло, что его уже предупреждали — не стоит лезть к чужому! Придётся вдолбить яснее.
— Ты чего делаешь, прекрати?! Не надо! А-а-а-а!
Амадо так заорал, что Фернанда напугалась, решив, — Джерри его убил.
— Выходи, Фэр, шоу окончено! — выпалил Джерри громко. — Полюбуйся на этого голубка.
Фернанда не хотела никуда идти. От стыда и отвращения она мечтала закопаться под землю. Но Джерри был настойчив. Без предисловий зайдя в ванную, цапнул Фэр за локоть и втащил в комнату.
Амадо, обнажённый, с завязанными глазами, валялся на ковре и стонал от боли, держась руками за пах. Рядом лежал окровавленный шприц. Но главное — вместо его левой ноги Фэр увидела протез.
— Я говорил тебе, май дарлинг, что этот тип — лжец, — смаковал каждый слог Джерри, медленно обходя Амадо кругом. — У него отсутствует нога, а он всем врёт, что это не так, — Джерри ударил Амадо босой пяткой в спину. — Бегает за твоей кузиной, а сам импотент. Но сейчас он поразил даже меня. Чуть не захрюкал от восторга, как свинья, когда его трогал мужчина, — и Джерри сдёрнул с лица Амадо шарф. — Латентный гей, не так ли?
Офигевшим взором Амадо уставился на него.
— Ты?!
— Да-да, смотри на меня! — Джерри навис над врагом, как коршун. — Запомни моё лицо, гадёныш. Мы непременно ещё встретимся на узкой дорожке. И тогда инъекцией я не ограничусь. Возьму мачете и отрежу под корень. Счастливо оставаться, барахло!
Досыта налюбовавшись на стонущего и красного как арбуз Амадо, Джерри обулся. Схватив с вешалки джинсовый пиджак, направился к двери. И стоп — замер. Повернулся к Фэр, всё сидящей на полу.
— Что, май дарлинг, всё, любовь умерла навсегда? Зато ты видела, чего стоит твой гнусный дружок.