Фэр аж позеленела. У Джерри судимость? За что? Быть не может! Она выудила из конверта следующую распечатку:
«Запрос консульства Великобритании для получения визы с видом на жительство гражданина Хермана Бустос Агирре. Отказано в связи с тем, что законодательство Великобритании ограничивает выдачу вида на жительство и гражданства лицам, осуждённым за уголовные преступления у себя на родине. Справка из судебного дела прилагается: «В 2001 году несовершеннолетний Херман Бустос Агирре был осужден за непреднамеренное убийство. В 2004 дело было пересмотрено, приговор заменён на три года лишения свободы. Гражданин отпущен в связи с отбытием срока наказания».
«Запрос консульства Новой Зеландии для получения визы с видом на жительство гражданина Хермана Бустос Агирре. Отказано в связи с тем, что законодательство Новой Зеландии ограничивает выдачу вида на жительство и гражданства лицам, осуждённым за уголовные преступления у себя на родине. Кроме того, при подаче заявления гражданином Херманом Бустос Агирре были представлены неверные данные. Выписка из Рехистро Сивиль, Аргентина, Буэнос-Айрес прилагается: «Гражданин Маркос Хорхе Феррер Гарсиа родился 27 сентября 1987 года, Аргентина, Буэнос-Айрес. Родители: Бьянка Гарсиа, аргентинка, и Хуан Хоакин Феррер, аргентинец. Запрос на смену имени и получение нового удостоверения личности в связи с утерей старого в 2004 году. Выписаны документы на имя Херман Бустос Агирре. При их заполнении были указаны неверные данные. Так, место рождения: Санта-Фе. Родители: Ана Клара Агирре, пуэрториканка и Луис Рикардо Бустос, аргентинец, что противоречит данным в прежнем удостоверении личности. Ложные сведения и утаивание информации являются веской причиной для отказа в виде на жительство».
Фэр едва не захлебнулась. Вот он, Маркос Феррер — тип, которого она подозревает в убийстве восемнадцати человек. Каспер Брёкке отмазал его от реального срока, а Тобиас Прадо раскрутил как певца. Фернанда знала, что человеку, вышедшему из тюрьмы, в Аргентине путь закрыт всюду. Поэтому экс-уголовники прибегают к хитростям — делают пластику, меняют имена, «теряют» документы или уезжают за границу. И Маркос Феррер сделал тоже самое — поменял имя на Хермана Бустос Агирре, чтобы избавиться от волчьего билета. Затем, как Марсель, он пел в дуэте с сыном Каспера Брёкке и параллельно совершил две попытки уехать — в Великобританию и в Новую Зеландию, куда не попал из-за их законодательства. Но третий запрос — в Нидерланды — оказался удачным. И там, этот неуловимый человек-хамелеон превратился в Джерри Анселми!
Круг сомкнулся. Она влюбилась в убийцу! Фэр закрыла лицо руками — документы упали в воду, рассыпавшись по ароматной пене. Она стала лихорадочно собирать их и толкнула коробку с шампунями. С грохотом та упала на кафель.
— Фэ-эр?! — от оклика Джерри у неё душа в пятки упала. Что делать? Если выложить всё сразу, он убьёт её. И место подходящее — джакузи. Обколет ядом, как других жертв, и готово. Но молчать она не сможет.
Лишь только Фернанда сложила бумаги на тумбу, как Джерри открыл дверь.
— Вот ты где, а я тебя ищу! — заявил он радостно. — Сказала бы, что хочешь поплавать в джакузи, я бы к тебе присоединился, — Джерри мурлыкал, как сытый Дамас. — Что с твоим лицом, май дарлинг? Я напугал тебя?
— Н-н-ет… Д-да… я задумалась, а тут ты, и я испугалась, — промямлила Фэр.
— Не такой уж я страшный, чтобы так пугаться, — отшутился он.
Фернанда выжала улыбку, но та получилась кривой. А Джерри, оккупировав зеркало, стал наносить на волосы гель.
— Я иду в «Карас» на интервью, — доложил он, хотя Фэр ни о чём не спрашивала. — Два часа болтовни с журналисткой. И они явно устроят фотосессию, надо быть во всеоружии. Не хочешь со мной?
— Нет. А… э-э-э… Джерри, — еле выдавила Фернанда это имя. Такое же фальшивое, как его хозяин. — Я хочу спросить. Ты говорил, что болен… А как называется твоя болезнь?
— А какая разница? — Джерри обернулся, кольнув её взглядом.
— Просто интересно, — опустила она ресницы.
— Тебе это название не скажет ничего, — Джерри вернулся к укладке шевелюры. Фэр оторопело за ним следила — он орудовал гелями и расчёсками, как профессиональный стилист.
— А всё-таки? Ответь на вопрос. Мы живём вместе, и я хочу знать о тебе больше.
— Их три, — выдавил Джерри после паузы. — Это генетические мутации. Помнишь, ты говорила, что тебе нравятся мои руки? Это тоже мутация, арахнодактилия — паучьи пальцы. Они гнутся назад на девяносто градусов. У нормального человека так не бывает. Вторая мутация — дихтиаз Блатта. У меня ресницы растут в два ряда, — Джерри говорил спокойно, продолжая любоваться в зеркало. — Это не мешало бы, если бы не шло вкупе с ещё одной мутацией. Ихтиоз — тяжёлая болезнь. Из-за неё мне переливали плазму крови и пересаживали кожу. Этот ад длился долго, операций было море. Но болезнь неизлечима. Если я брошу принимать лекарства, следить за питанием и состоянием кожи, всё вернётся. Хотя, прежде, чем на мне опять вырастет змеиная шкура, — он ухмыльнулся, саркастически вздёрнув бровь, — я сдохну от боли. Гильермо говорит, что эта боль — психосоматическая. Она наступает, когда я забываю принять таблетки. Болезнь не вернётся, если я пару дней не попью лекарство, но я могу умереть от болевого шока. И знаешь, почему я не пользуюсь ножами и запрещаю тебе кусаться? — он снова полоснул Фэр зрачками-лезвиями. — Если ты, май дарлинг, своими вампирскими клыками прокусишь мне кожу, она будет заживать месяца три. У меня почти нет регенерации, и раны затягиваются рубцами. А я не хочу ходить в шрамах. Уже находился до горла. В конце концов, я — публичный человек. Ну, удовлетворила любопытство?
Фернанда кивнула, и Джерри умолк. Он впервые так прямо рассказал о своей болезни. Фэр давно ждала этого, но сейчас была взвинчена и не среагировала на его небывалую искренность. Она внимательно наблюдала, как Джерри орудует расчёской и лаком для волос. Заметив её взгляд, он прервал манипуляции с имиджем и подошёл близко. Наклонился, мягко чмокнув Фэр в губы. Девушку трясло от страха, но Джерри этого не заметил.
— Не буду много тебя целовать — ты вся в пене. А то придётся мне укладку делать сначала. Я не испугал тебя подробностями моих великолепных заболеваний? Прости, май дарлинг, я не хотел. Но ближе, чем ты, человека у меня нет.
Джерри вернулся к зеркалу. Выудил из ящика фен.
— Маркос! — рявкнула Фернанда, не в силах дальше разыгрывать эту комедию.
Он автоматически обернулся и окаменел, сжимая побелевшими пальцами изогнутую рукоять фена. И изумрудные очи замёрзли, потеряв цвет, будто покрылись инеем.
====== Глава 41. То, что простить нельзя ======
— И долго ты планировал водить за нос инспектора полиции, а, Маркос Феррер? Или Херман Бустос Агирре, как ты предпочитаешь?
Джерри молчал, перекатывая фен меж ладоней. Фэр ожидала увидеть испуг, но маска человека-айсберга была сильнее. И хоть лицо его окаменело, глазами он приговорил Фернанду к расстрелу.
— Ты знала, что я менял имя, — голос прозвучал неестественно, как у робота из фантастических фильмов.
— Дважды, — напомнила Фэр.
— Пусть дважды. В моём прошлом было много всего, но ты не дала времени мне самому рассказать. Ты полезла что-то выяснять за моей спиной.
— А то, что ты по малолетке сидел за убийство, ты тоже хотел мне рассказать? — Фернанда не чувствовала обиды — лишь гнев за то, что так обманулась. Влюбилась в убийцу. — Как ты расплатился с адвокатом? Он брал дорого — землями, поместьями… За какие услуги он тебя, нищего ублюдка, вытащил?
— Это тебя не касается, — прохрипел Джерри. Голос его сел за минуту. — По какому праву ты полезла в мои дела?
— По праву инспектора полиции! Я уже полтора года маньяка ищу. Кто бы подумал, что он у меня под носом?
— Что-что? — у Джерри челюсть отпала, но Фэр была убеждена — он прикидывается.
— Ой, ну хватит, Маркос Феррер! Твоя игра закончена. Ты убил восемнадцать человек и отправишься в тюрьму!
— Чего ты несёшь, Фернанда Ривас? Что за бред?