— Это не бред. Это факт! — его непробиваемость Фэр бесила. Она сдёрнула с него маску, но, ощущение, что напоролась на новую. — Ты — Фантом-убийца! Тебе, наверное, весело было, когда я рассказывала о неуловимом маньяке, правда?
— Ты за словами-то следи! — завёлся Джерри.
— А что? И меня убьёшь? Ну давай, я сижу в удобном месте — в джакузи, — Фэр опять включила режим «глухой дуры». — Все жертвы тоже плавали в ванне. Я стану девятнадцатым по счёту трупом, не так ли? Ведь если я выйду из этой квартиры живой, ты из тюрьмы выйдешь только ногами вперёд. Лет в девяноста!
Очи Джерри заволокло туманом — насмешку сменила холодная ярость. Этот его прозрачный, бледно-зелёный взгляд довёл Фернанду до трясучки. Джерри автоматически перекатывал фен в руках, и тот приковал внимание девушки; по её коже запрыгал страх, липкий, как жаба. И Джерри это усёк.
— Значит, ты полагаешь, я должен тебя убить? — включив фен, он направил на Фэр струю воздуха. Она вжалась в бортик. — Прямо детектив получится, не находишь? Молодая девушка, инспектор полиции, сидя в роскошной джакузи, обронила фен в воду и погибла, бедняжка, от удара током. Красивая смерть! — издевался Джерри, перекладывая включённый фен из ладони в ладонь.
Ну вот и всё. Ей конец. Ясно, он уберёт её, как свидетеля, изобразив несчастный случай.
— Я тебя ненавижу! — крикнула она. — Я открыла тебе душу, а ты плюнул в неё! Надеюсь, ты сдохнешь за решёткой, мерзкий убийца!
Джерри всё держал фен в руках. Воздух попадал и на него, встрёпывая недавно уложенные волосы, а глаза померкли безвозвратно.
— Я знал, что ты не примешь меня настоящего. Хотя я предупреждал, что Джерри Анселми нет. Это фикция, маска, — голос его, будто рвал бумагу, ужасая Фэр всё сильнее. — А тот мальчик, которого я пытаюсь убить всю жизнь, он никому не нужен. Его никто и никогда не любил. И он отвечал взаимностью. Я знал, что и ты не полюбишь его. Но за то, что сделал Маркос в прошлом, он уже ответил. И твоё желание прицепить прошлое к настоящему выглядит гнусно. Я не маньяк и не убивал тех людей. Но я ничего доказывать не буду. Слышала о презумпции невиновности? Я всегда говорил, из тебя никудышный полицейский, но обвинять меня в восемнадцати убийствах, не имея улик, — это уже слишком.
Джерри выключил фен. Плюхнув его на тумбу, выдернул из розетки и ушёл. Не убил? Он оставил её в живых! Но почему? Что он задумал? Может, яд решил приготовить? Фэр вспомнила про химические формулы в тайных ящиках. Наверняка Джерри самолично яд и смешивает. Надо бежать из квартиры, пока не поздно. И вызывать полицию!
Фернанда была так взвинчена, что в ней не осталось чувств к Джерри. Ещё утром он был самым любимым, но вмиг превратился в ненавистного убийцу. Даже страх улетучился. Фэр терзало лишь одно желание — арестовать его и, подготовив дело к суду, гордо шмякнуть перед комиссаром. Вот будет сенсация! Знаменитый Фантом-убийца — певец Джерри Анселми! СМИ оторвут эту новость с руками, а Фернанда получит звёздочку на погоны. Всем, всем докажет, что она — крутой полицейский. Лучший. И те, кто вякал гадости, заткнут рты. В Фэр взыграло такое тщеславие, что она запуталась в собственных джинсах и чуть не упала.
Но Джерри в квартире не было. Неужто сбежал? Ну ничего, полиция его поймает. Выудив из рюкзака телефон, Фернанда натыкала номер комиссара Гальяно.
— Алло, комиссар? Срочно высылайте подкрепление!
— Зачем?
— Затем что я поймала маньяка. Я у него дома, и он вот-вот меня грохнет! — крикнула Фэр с бравадой.
— Не шути так, девочка!
— Я не шучу. Я поймала маньяка! Записывайте адрес.
После разговора с комиссаром Фернанда снова обошла квартиру — на барной стойке лежала связка ключей. Джерри не сбежал? Наверное, он на крыше.
Шмяк! Дамас спрыгнул с кресла, едва не сбив девушку с ног. Чёрное стекло пола отразило недобрый блеск его глаз.
— Твой хозяин — убийца! Он убил восемнадцать человек и заплатит за это, учти! — объявила Фэр коту.
«Мой хозяин — дурак, — подытожил Дамас, нервно дёргая ушком. — Он связался с тобой и заплатит за это».
Фернанда влезла на третий этаж, сквозь потолок увидела Джерри. Сидя на крыше, он прятал лицо в коленях, будто нашкодивший мальчик, спасающийся от гнева родителей в безопасном месте. Вынув пистолет, Фэр поднялась наверх. Если он попробует её убить, она его застрелит. Или спихнёт вниз.
Джерри так и обнимался с коленями. Фернанда подкралась на цыпочках, раз — и приставила пистолет к его затылку:
— Сейчас полиция приедет. Зря ты не кинул фен в джакузи. Поглядим, как ты запоешь, когда вернёшься в тюрьму. Она явно по тебе соскучилась!
Ноль эмоций. Даже не обернулся. Спрятав ладони в рукава, Джерри закрыл глаза и сидел молча, пока не запищал его смартфон.
— Хэллоу. Мэри, я не приеду, — он говорил твёрдо, но грустно. — Не надо орать. Не приеду и всё. Отмени интервью. Скажи, что возникли дела. Я потом всё объясню.
— Напрасно ты не сказал, что тебе светит пожизненное, — куснула Фернанда. — Но не волнуйся, интервью я сама дам, когда сформирую дело. Наши любимые СМИ обрадуются, узнав что ты — серийный маньяк-убийца, — она не отводила пистолет, так его и держа на прицеле, а Джерри смотрел в горизонт, любуясь кварталом с высоты птичьего полёта.
Когда Фэр увидела внизу полицейские машины, по телу её побежали мурашки. Вот и всё. Она изловила маньяка, потеряв любовь и надежду на счастье. Никогда больше она мужчине не доверится.
— Я сделал очень страшную вещь, Фернанда Ривас, — промолвил Джерри, тоже узрев копов. — Позволил тебе влезть себе под кожу. Заполнить собой ту часть моей души, которая пустовала всегда. Я никого и никогда не любил. Всё, что они получали от меня, — моё тело. Некоторые даже считали это любовью, — он нервно расхохотался. — Я знал, что этим всё кончится. Я всегда боялся, что ты уйдёшь. Но ты превзошла мои ожидания. Браво!
Джерри не дал надеть на себя наручники, гордо заявив, что пойдёт добровольно. На глазах у опупевшего сеньора Феликса он сел в полицейское авто, как в королевский лимузин. Да, без лицемерия он не обходится!
— А что случилось, сеньорита? — консьерж ткнул Фернанду пальцем в плечо.
Она неотрывно следила, как отъезжают три машины с мигалками. Когда они свернули с улицы Айме Пайне, Фэр ощутила пустоту и заторможенную, какую-то ошалевшую боль.
— Поймали маньяка, — ответила она.
— Что? Мистер Джерри? Да вы издеваетесь! — сеньор Феликс расхохотался, лающе, по-звериному. — Отродясь не поверю!
— Придётся поверить. Но я давно это знаю. Вот и замутила с ним роман — хотела подобраться ближе, — сочинила Фернанда.
Ей было стыдно. Нет, не признается она, что втюрилась в маньяка! Всем расскажет легенду, будто закрутила с Джерри, потому что хотела его разоблачить — это лучшая версия.
В комиссариате Фэр связалась с экспертами-криминалистами, требуя от них дактилоскопию, чтобы сверить отпечатки из дела Маркоса Феррера с отпечатками Джерри. Результаты обещали через два дня, что Фернанду взбесило — она хотела убедиться в своей правоте немедленно. Однако комиссар, выслушав её аргументы, обозвал их надуманными: Джерри-Маркос сидел в колонии за убийство, менял имя, ненавидел свою семью, а две жертвы маньяка — его брат и сестра; и Фэр была уверена — кастрация Амадо в 2004 году — его рук дело; а ещё находка из тайного ящика — записи химических формул. Наверняка там есть и яд-убийца. Надо затребовать у судьи ордер на обыск квартиры Джерри. Но комиссар упёрся как баран, заявив, что подобных псевдо-улик можно найти вагон.
— С такими уликами, девочка, можно свалить убийства и на меня! — распёк он Фернанду. — Чтобы назвать кого-то маньяком, нужны веские доводы. И чистосердечное не помешало бы. Но у тебя одни гипотезы! Ты забываешь о презумпции невиновности. А дело это имеет огромный общественный резонанс. Ты на секунду представь что будет, если мы назовём маньяком невиновного человека, да ещё знаменитость! СМИ нас четвертуют!
— Это он маньяк! Он! Я абсолютно убеждена! — надрывалась Фэр. — Прошу вас, комиссар, не вставляйте мне гвозди в колёса!