Фэр не знала как подступиться к Джерри. Если бы не её бредни и любопытный нос, он бы оттаял. Но она всё испортила, и он закрылся. И не подпустит её снова.
Автоматически Фернанда обняла его за талию, прижалась щекой к его спине и расплакалась. Горько, навзрыд, как девочка, у которой развязался бантик.
— Я уволилась из полиции, — брякнула она.
Джерри был как каменное изваяние — так и любовался волшебными мирами за горизонтом.
— Джерри… Джерри… — позвала Фэр — навряд-ли он хочет быть «Маркосом». — Прости… — и запнулась, сама не веря, что сказала это. — Прости меня, слышишь? Я вела себя плохо. Я тебя обидела, но ты мне нужен. Очень, очень нужен!
Фэр прижималась к нему, тёрлась щекой о плечо, гладила по отросшим волосам — бесполезно, ноль реакции.
— Он убил Агустину, — шепнула она, понимая, — всё напрасно. — Я только что с похорон. Мне так плохо, ты мне нужен, Джерри… Давай попробуем начать сначала. Прости меня…
Тут Фернанда ощутила на коже рук холодные слёзы — Джерри плакал. Но так и не шелохнулся — не услышал её мольбы.
Оставив его наверху, Фэр убежала в гостиную и села на лестницу. Уронив голову на колени, она рыдала навзрыд. Джерри не простит её. Что она наделала? Как могла обвинить его в восемнадцати убийствах? Это же Джерри, её Джерри! Ну и что, что он Маркос Феррер. Люди часто меняют имена и скрывают прошлое. За своё прошлое Джерри ответил, и это не значит, что будущего он не хочет. Какая она идиотка!
Фэр в истерике побила кулаками лестницу, и тут что-то мягенькое коснулось её ноги. Это пришёл Дамас.
«Если так реветь, можно и в дурку попасть», — почесав морду лапой, кот забрался к Фернанде на колени. Свернулся клубком. Его нежная шёрстка и томное мурлыканье девушку чуть взбодрили.
И вдруг раздался шум. Некто стоял на лестнице у Фэр за спиной (она кожей ощутила взгляд). А потом, раз — и Джерри сел на ступеньку рядом с ней. Молча. Фернанда рискнула поднять голову, но он лицезрел пустоту, блуждая в мирах, куда ей доступа не было. Что делать и говорить Фэр не знала. Всхлипывая, машинально перебирала она шерсть Дамаса — тот блаженствовал.
Но, ещё миг, и Джерри будто очнулся. Вытянув руку, погладил кота по загривку. Пальцами наткнулся на пальцы Фэр и сжал их. В груди девушки разлилось тепло. Она словно оазис в пустыне увидела, когда Джерри уложил подбородок на её плечо, копируя своего хитрого голубоглазого питомца.
— Ты меня простишь? — спросила Фернанда.
— Угу…
«Сколько живу на свете, но таких дураков днём и с фонарём не сыщешь», — зевнул Дамас, кладя голову на ногу Джерри, а хвост на ногу Фэр — специально приклеил их друг к другу.
====== Глава 43. Замороженный ======
Миновала неделя. Тяжёлая, омрачённая воспоминаниями о смерти Агустины и её убийце. Да ещё Амадо буянил, докучая женскому семейству звонками по телефону и воплями под дверью — требовал от Вирхинии объяснений, зачем она связалась с Джерри и от кого родила Эдди. Фэр не знала какому идолу молиться, чтобы Амадо утих. Вот тормоз! Проснулся, когда узнал, что Джерри — его брат. Раньше ему было наплевать, с кем Вирхиния кувыркается. А Берни, тем временем, добился согласия Вирхинии на анализ ДНК, и все ждали его результатов со дня на день.
Но, Джерри благодаря, Фернанда капля по капле приходила в себя. Хотя он казался притихшим, был ласков и не тревожил прошлое. И ничего не объяснял. Но Фэр ощущала натянутость, читала грусть в его глазах. Доверие растаяло льдом в бокале мохито. Фернанда злилась на Джерри за его обиду. Да, она перегнула палку, накосячила, но извинилась же, извинилась искренне, а он молчанием выражает ей своё «фи».
— Джерри, может мы поговорим? — этой ночью, лёжа в постели, Фэр решилась тему секретов поднять.
— О чём?
— Ну… ты не хочешь ничего рассказать? — мурлыкала она, как кошка, спящая на груди человека.
— Мне нечего рассказывать. Лучше давай спать, — пресёк Джерри её игру.
Фернанда еле сдержалась, чтобы не ударить его. Ну в конце концов! Он сам виноват! Если бы рассказал о своём прошлом, она не обратилась бы в консульство. Джерри сам заставляет её любопытничать.
Однако сон Джерри лишь симулировал. Всю ночь он гладил Фэр по спине, перебирал пальцами её локоны — долго, упорно и внимательно, будто его заклинило. И, уже засыпая, Фернанда услышала лёгкий всхлип. Он плачет? Фэр не могла поверить. Кто бы ей рассказал, она высмеяла бы его!
В этот момент Фернанда вникла в истину, которую Джерри твердил ей всегда — она его не понимает. Абсолютно! Вот что произошло? Она извинилась, они помирились, и он простил её. Или сделал вид? Как бы ни было, а слёз втихушку по ночам Фэр не ожидала.
Но утром Джерри ничем не выдал бессонной ночи. Фернанда же ощущала радость — она не работала в полиции уже неделю.
Тем не менее, разговоры по телефону, с которыми Джерри бегал то на крышу, то в ванную, её настораживали. С кем он шушукается? Может, завёл другую? Или тайком помирился с бывшей?
Когда Джерри, объявив, что едет на репетицию новой концертной программы, попрощался с Фэр нежным поцелуем, она вздумала проследить за ним. За минуту оделась и выскочила на улицу. Джерри явно шифровался. Оставив Феррари на парковке, он сел в такси. Фернанда (на другом такси) отправилась вслед.
Ехали долго и путано. Джерри расплатился с водителем на Авенида Эскалада у непримечательного серого здания. Ни вывески, ничего. Похоже на тайный склад или подпольное казино. Однако в здание он не зашёл. Дождавшись, когда такси отъедет, спрятался за раскидистой сейбой — цветущим деревом, которое формой напоминало бутылку и в народе именовалось «пало боррачо» — Пьяный ствол. Джерри стал караулить вход в здание, что скрывался под пожарной лестницей.
Так прошло минут сорок. Джерри наблюдал за загадочной постройкой, а Фэр шпионила за ним из такси.
Наконец из дома вышел мужчина. По виду молодой, субтильного телосложения, он был одет в широкие чёрные штаны с карманами и бесформенную чёрную же рубашку. Голову закрывал капюшон, а лицо — солнечные очки и борода. Парень Фернанду не впечатлил — безликая наружность. Но Джерри, вынырнув из-за дерева, кинулся наперерез. Чуть не снёс мужчину, грубо цапнув за локоть, и начал что-то втирать ему. Парень заспорил, жестикулируя, как сурдопереводчик. Фэр не слышала фраз — собеседники были далеко.
«Бззззззз», — завибрировал телефон в рюкзачке. Фернанда не хотела отвечать — её больше интересовал Джерри, который парню едва руки не ломал. Смахивало на сцену ревности. А если он и правда бисексуал, и этот тип — его любовник?
«Нет, быть не может!», — отогнала Фэр эту идею. Джерри любит её, Фернанду. Или притворяется?
«Бзззззз», — не унимался смартфон.
— Да чтоб тебя! — на дисплее мигала «любимая» надпись: «тётя Фели». — Слушаю!
— Фернандита, — затараторил до боли знакомый, подобострастный голосок, — приезжай скорее! У нас тут ЧП!
— Опять? — вспыхнула Фэр, еле сдержав ярость. — Но я больше не инспектор полиции, тётя. Я не могу помочь во время ЧП.
— Но ты ещё и член нашей семьи! — тётя Фели сменила тон на обиженный. — А у нас тут такое, такое! Это касается всех нас.
— Ну что ещё стряслось? — вздохнула Фернанда — объекты наблюдения исчезли, когда тётя отвлекла её.
— У нас Эдди пропал! — сообщила та жалобно.
— Как пропал? Куда?
— Я думаю, его похитили!
«Да кто его похитит? Кому он нужен?» — взъярилась Фэр про себя.
— А в колыбельку положили куклу, — гнусаво вещала тётя Фели.
— Какую куклу? Тётя, говори яснее!
— Большого пластмассового пупса! Короче, это длинная история. По телефону её не расскажешь. Приезжай немедленно, Фернандита!
Пришлось ехать домой.
Ситуация действительно выглядела странной. С утра тётя Фели вывезла Эдди на прогулку. Далеко они не ушли — завернув за угол, столкнулись с Вирхинией, мчавшейся с автобусной остановки. В гневе та схапала коляску и убежала с ней домой.