В комиссариате её ждали новости. Доктор Гильермо не стал писать на Амадо заявление — сказал, что тот болен, и надо ему к психиатру, а не в тюрьму. Но отпечатки пальцев Амадо совпали с отпечатками на шпильке (её эксперты квалифицировали, как орудие убийства), и главное — с дневником Агустины. Значит, у Амадо побывал и он.
Комиссар был уверен — это подстава. Явные улики против Амадо появились именно сейчас, когда маньяк близок к разоблачению. Сам Амадо, за ночь придя в себя, клялся: ни орудия, ни дневника он не видел. Но когда Фэр оповестила его, что его брат Матео оказался трансом Сандрой Вэйс, а следовательно — жертвой убийцы, Амадо сознался — дневник отослал Фернанде он, обнаружив его у своей двери.
— А когда я говорил, что не ходил на показ Лали Олмас, это тоже было враньё, — потупил взор Амадо. — Ходил много раз. Но я не хотел, чтобы об этом знали.
— Почему? — удивилась Фэр. — Что тут ужасного? Подумаешь, показ мод.
— Я шпионил за Лали Олмас, — он отковырял с ладони мозоль, — пока её не убили.
— Зачем?
— Ну… я знал, что Сандра Вэйс, этот жуткий транс, — это Матео, — брезгливо сморщился Амадо. — Мы не виделись много лет, но я слышал, что он сменил пол. А однажды Сандра сама пришла ко мне. Сказала, что она — мой брат и хочет соединить нашу семью. Она искала Маркоса, наводила о нём справки. Кто-то из «Центра эстетической медицины» сказал ей, что он дружит с Лали Олмас. Тогда я тоже решил найти Маркоса, чтобы отомстить за мою ногу. Поэтому стал следить за Лали. Этот попугай Джерри Анселми мелькал на её показах часто, но мы с Матео не узнали в нём Маркоса. Мы искали урода, а он, оказывается, рожу себе сделал. Но когда Олмас убили, я напугался и перестал Маркоса разыскивать. Я думал и думаю, что маньяк — это он. И он хочет меня подставить, пихает мне то дневник, то орудие, — наигранно Амадо шлёпнул руками по коленям.
— Мы все думаем, что это подстава. Но Маркос тут ни причём, — сказала Фэр, покидая камеру.
Следующей годной новостью стало подтверждение личности Конрада. Для дактилоскопии был сделал запрос в архив Соединенных Штатов, где в картотеке по идентификации личности нашлись отпечатки братьев Палло. С отпечатками Ивана они не совпали, а Конрада — на 100%.
Впрочем, Конрад и не отрицал, что он самозванец, а после результатов дактилоскопии разъяснил: превратиться в Ивана его вынудили обстоятельства. Его разыскивает Интерпол. В Соединенных Штатах одна чокнутая написала на него заявление об изнасиловании, поэтому он сбежал в Бразилию. Фэр не поверила в его невиновность, не сомневаясь, что он мучил бедняжку в каком-нибудь подвале. Но девушке хватило мужества обратиться в полицию — жаль, что некогда его не хватило самой Фернанде. В Аргентину же Конрад приехал (по его заверениям) искать сына, которого ему родила Фэр.
Та лишь пальцем у виска покрутила.
— Говорю в последний раз, для особо одарённых, — прошипела она Конраду в лицо, — от живота я избавилась. Он не родился! Надеюсь, этот бред я больше не услышу.
— Врёшь! — Конраду было, как об стенку пёрышком — непробиваемо. — Любая девка родит, если её обрюхатить. Вы только и мечтаете о куче детей. А кто спорит, набивает себе цену. Дураку же ясно! Я найду своего ребёнка, так и знай, сука!
Фэр отшатнулась — на неё смотрело воистину безумное чудовище. Жёлтые глаза, наполненные злобой. А она ещё Джерри боялась! Что бы он не вытворял, а такого дерьма в нём не было. Глядя на Конрада, когда-то любимого человека, Фернанда испытывала презрение и желание упечь его в тюрьму навсегда.
Яд из шпильки, наконец, идентифицировали — им оказалась очень сложная смесь. Яд малайзийского крайта — нейротоксичный, похожий на яд кобры, но мощнее. Он и содержал вещество-антикоагулянт, разжижающее кровь до состояния воды. Источником добычи яда служила Амару — змея Джерри, что являлась и Главной змеёй Братства. Эксперты сверили яд Амару с ядом из шпильки — они были одинаковы.
Но яд-убийца содержал ещё один компонент. Дзагарасияку — яд, убивающий мгновенно. Он относился к разряду цианидов и с древности применялся в Японии женщинами-куноити и мужчинами-ниндзя для ликвидации врагов. За минуту он убивал целую комнату людей. А изготавливался вручную. Нужно было в равных пропорциях взять косточки зелёных слив и зелёных персиков. Их долго варили (обязательно вместе), высушивали и клали в еду, питьё или бросали в жертву.
Фантом, соединив яды, получил адскую смесь — яд змеи парализовал, разжижая кровь, а косточковый яд убивал на месте. У жертв не было шанса. И то, что Джерри выжил, — чудо. Всё благодаря антидоту, которым послужил тот же яд крайта. Змея-убийца оказалась и змеёй-спасительницей. Создать антидот было трудно. Собирался змеиный яд; из него химическим способом выделялись протеины, которые вводились подопытным животным — лошадям. Организм лошади вырабатывал антитела, что и являлись антидотом. Противоядием же к яду слив были измельчённые листья токвы — адамова дерева.
Фэр хотела Джерри навестить, но её тормозило его вчерашнее поведение. Пока она видео не посмотрит, он маску не снимет.
Ожидая записей, Фернанда шаталась по комиссариату и не испытывала ностальгии — что-то перегорело в ней. Маньяком она занималась из-за Джерри и Агустины. Дело чести — поймать эту мразь.
Пока Фэр гуляла по двору, перебрасываясь шутками с экс-коллегами, обратила внимание на человека. Высокий, в бейсболке, с длинным рыжим хвостом и в бесформенных штанах, он махнул ей рукой.
— Берни? — вытаращилась она.
— Хорошо, что я тебя это, встретил, — он был бледен и отощал, хотя иных признаков болезни Фэр не заметила. — Я зашёл сегодня, чтобы это, попрощаться со всеми. Я уезжаю это, в Уругвай.
— Вот как?
— Ну да, ну это… так получается. Я буду это, проходить там курс антиретровирусной терапии. Чтобы заплатить за неё, пришлось это, продать мой любимый Фиат. Но зато меня там никто не знает, а тут я это, не хочу, чтоб в меня пальцем тыкали.
Фернанда не знала что сказать. Эгоистично думала, как хорошо, что она не легла с Берни в кровать. Но парень сам поднял животрепещущую тему — хотел объясниться.
— Вот к чему приводит это, секс с кем попало, — вздохнул он. — Никогда не спи с первым встречным. Не повторяй моих это, ошибок.
— А кто тебя осчастливил, ты знаешь? — спросила Фэр.
— Да девицу в кабаке это, подцепил. И вот, здравствуйте.
— Ясно. Ну что ж, счастливого пути! Надеюсь, терапия поможет тебе, — она старалась выглядеть приветливо. Пожала ему руку.
— Спасибо. Тебе тоже это, всего хорошего, — и Берни вошёл в комиссариат — попрощаться с экс-коллегами.
Да, жизнь штука сложная и непредсказуемая. Кто бы подумал, что забавный паренёк Берни так кончит?
Фернанда тоже возвратилась в здание и устроилась в буфете, лопая булочки с повидлом и запивая их кофейной бурдой.
Наконец дождалась часа Икс — буфет огласили шепелявые крики Гонсалеса:
— Вот вы где! А я ваш вежде ищу! Комишар ваш жовёт к шебе! Там видео принешли!
Дожёвывая булку, Фэр рванула в кабинет комиссара. Сейчас она увидит истинную физиономию маньяка!
====== Глава 48. Маски сброшены ======
Окружив стол, Фернанда, адвокат Алвес и комиссар глядели в монитор — эксперты расшифровали видео из мини-камеры в перстне, а также с камер в квартире и с лестничных клеток.
В обтягивающих джинсах и белой футболке смуглый Джерри, маячивший на экране, напоминал мачо из кинофильма. Надев перстень, он проверил камеры в гостиной (в виде лже-книги) и в спальне (в кашпо с орхидеей). Зажёг свечи, укрыл постель чёрными шёлковыми простынями, спрятал телефон в ванную, в коробку с шампунями, и оставил на комоде пачку презервативов. У Фэр сложилось впечатление, что он готовится к ночи любви. Она заметила в углу и террариум; Амару дрыхла, свернувшись клубком. Джерри иногда подходил к ней — барабанил пальцами по стеклу, точно разговаривая азбукой Морзе, и совал в щель для кормления живых мышей.
Наконец зазвонил видеодомофон. Глянув в монитор, Джерри надел на шею цепочку с пурпурным камнем и открыл дверь.