— И кто же этот оригинал? — спросила Фэр с ехидством, решив: автор смс — Амадо.
— Ну как кто? Конечно же отец моей лялечки — Джерри Анселми. Я же говорила, у меня экстравагантненький женишочек! — с гордостью сообщила Вирхиния.
Судя по лицам Фернанды, Маргариты и тёти Фели, они не поверили. А Агустине было всё равно — она лопала булку с повидлом, воспользовавшись тем, что мать не смотрит.
— Что уставились? Завидуете, так и скажите! — ликовала Вирхиния. — У меня будет самая роскошненькая свадебка во всей Вселенненькой! А кому не нравится, может не приходить. Там и без вас будет полно всяких звёзд!
— А когда свадьба-то? — хихикая спросила Маргарита.
— Через три денёчка!
— Так быстро?
— А чего тянуть? Жаль, что животик ещё не видно. Я ведь хочу беленькое платьице для беременюшечек. Ну ничегошечки, я подложу под него подушечку! — задрав нос, Вирхиния удалилась в обнимку с телефоном.
Тётя Фели сморщила нос.
— Брешет хуже собаки, — заявила она. — Кто делает предложение эсмеской? Поди сама себе её отправила.
Фэр тоже не поверила, что Джерри решился на это. Но сомнения ей покоя не давали. И верно. Она как чуяла — что-то будет. В спальне Фернанда обнаружила в телефоне неотвеченный звонок от Амадо и смс от Джерри. Последнее гласило:
«Мисс Фернанда Ривас, вы приглашены на церемонию бракосочетания мистера Джереми Анселми дель Грасса и сеньориты Марии Вирхинии Сантойя, которая состоится 18 октября 2015 года. О времени и месте церемонии мы сообщим дополнительно. Верим, что вы захватите и своего жениха. Было бы приятно с ним познакомиться».
Фернанда чуть не завизжала. Он женится на Вирхинии. Дегенерат! Ни одного слова правды! Фэр мечтала обозвать Джерри самыми дурными словами, но, не придумав их, разревелась. Ну ничего, она пойдёт на эту свадьбу и вцепится в его физиономию прилюдно.
Через три дня в доме на улице Дефенса стоял бедлам. Вирхиния носилась с платьем и цветами, тётя Фели обзванивала рестораны, заказывая блюда поизысканней и подороже. Маргарита обиженно сопела — Вирхиния отказалась, чтобы та её красила, пригласив маникюршу и визажиста из крутого салона, а причёску ей обещал соорудить сам Энеас Арайя. В связи с чем тётя Фели впала в транс, вопя, что дом надо отмыть до скрипа.
— Вы понимаете, к нам же придёт сам Энеас Арайя, лучший стилист на свете?! — голосила она, размахивая гламурно-розовым веником для пыли. — Всё должно блестеть так, чтобы он увидел в стенах и на полу своё отражение! Иначе я провалюсь сквозь землю от стыда!
Фернанда была зла и расстроена — она надеялась, что всё окажется шуткой. Но подготовка к свадьбе шла полным ходом и было неприятно осознавать — Джерри женится на глупой Вирхинии. Он даже не проверил, от кого она беременна и беременна ли вообще. А ещё клялся, что не хочет детей. Лжец!
Фернанда старалась уклониться от предсвадебной суеты, но тётя Фели и тут подгадила — уговорила комиссара отпустить девушку на пару дней, так как у них свадьба, а рук не хватает. Он разрешил, но после того, как Фэр допросила гостей с показа Лали Олмас. Все они оказались чисты, а Амадо так и не звонил.
Теперь Фернанда, слоняясь по дому, била баклуши — от выходных она не отказалась, но и участвовать в подготовке не хотела. Маргарита с Агустиной тоже не помогали — одна была в обидах, другая в депрессии. Вкалывала лишь тётя Фели, взяв на себя организацию. Она даже позвала оркестр, чтобы на свадьбе играла живая музыка. Хозяйственными же вопросами занималась армия прислуги — специально нанятые кухарки, служанки и официанты.
Вирхиния мечтала о венчании в церкви, но Джерри смс-кой прислал пожелание: надо снять виллу за городом, позвать туда регистратора, прессу и гостей не менее тысячи человек — список их он отправил Фернанде по электронной почте.
Тётя Фели, заказав в типографии именные приглашения в виде двух белых сердечек, разослала их всем, кто был в списке, вместе с картами желаемых подарков [1]. А Вирхиния долго вопила, как хочет позвать падре из церкви Сан Рафаэль Архангел. Но это осталось без внимания — тётя священников не жаловала. Маргарита была настроена скептически, уверенная, что тётя Фели безалаберна и непременно всё испортит. Тётя в ответ показала ей кукиш.
Утром свадебного дня явились стилист, визажист и маникюрша. Тётя была разочарована — Энеас Арайя не пришёл, отправив вместо себя помощника. Мотивировал он это тем, что физически не успевает накрасить Вирхинию — слишком много клиентов.
— И за что мы только деньги платим?! — возмущалась тётя Фели, размахивая кулачками. — Цены в этом салоне — грабеж средь бела дня, а присылают кого попало.
Но причёску Вирхинии сделали красивую, хоть её и закрыла фата. Макияж и маникюр тоже удались. Правда, Вирхиния требовала, чтобы губы и ногти были красными. Тётя же сказала, что невеста не может смахивать на проститутку, поэтому Вирхинию намалевали розовым, превратив её в куклу Барби.
Платье экстренно сшили за два дня. Фернанде оно не понравилось. Жутко дорогое и безвкусное, из белого бархата, усыпанное атласными розочками и с огромным кринолином, оно запечатало невесту до горла. А на животе красовался вырез, прикрытый сеточкой. Под него Вирхиния подложила муляж беременного живота, а на шею нацепила здоровенное колье из бриллиантов. Муляж просвечивал сквозь сетку, создавая ощущение, что невеста примерно месяце на восьмом. Вирхиния была счастлива, а Фэр чуть не стошнило, когда кузина спустилась по лестнице.
Виллу сняли за пределами Байреса, и, хоть свадьба была назначена аж на 19:00, выехали пораньше. Вирхиния бредила каретой с лошадьми, но тётя и Фэр вдолбили ей: ехать далеко и лучше нанять машину. Фернанда настаивала на вездеходе, но тут осталась в меньшинстве — Вирхиния и тётя Фели заказали белый лимузин, украшенный куклами, бантиками, шариками и сердечками.
— На этой бандуре мы будем пиликать дня два, — вздохнула Фэр, усаживаясь в авто. Она нарядилась в длинное чёрное платье-футляр с острым вырезом на груди. Из аксессуаров взяла сумочку и чёрные же перчатки выше локтя.
— Могла бы одеться и поярче, — укусила Вирхиния. — А то как на похороны.
— Не вижу повода для нарядов, — огрызнулась Фернанда.
— Как говорила Коко Шанель, маленькое чёрное платье актуально всегда, — сгладила ситуацию тётя Фели, одетая в кружевной розовый костюмчик, отделанный голубым мехом. Барби, заново выкрашенная в ярко-фиалковый цвет, зубами стаскивала с лап бантики.
— Мне интересно лишь одно, — подала голос Маргарита (она уже открыла бар и вовсю пила мартини). — Кто будет оплачивать всё это безобразие?
— Это не безобразие! — Вирхиния поджала свои тонкие губы. — Это свадьба года! Самая лучшая в мире!
— Так кто её будет оплачивать? — на Маргарите было платье цвета шоколада и куча бус.
— Конечно, жених, — ответила тётя Фели. — Ну не мы же, в конце концов! Всё заказано в кредит, а ему придёт счёт. Вот и всё.
Марго пожала плечами, протягивая молчаливой Агустине бокал мартини.
— Будешь?
— Нет, спасибо, — отмахнулась та, поправляя бахрому на своём мини-платье «под джинсу».
— Ну и зря. Сегодня можно, свадьба ведь, — Маргарита налила себе ещё бокальчик.
А Фернанде с самого утра хотелось рычать и бросаться на всех, как голодной собаке. Она ещё не верила в происходящее. Даже за руку себя ущипнула, дабы убедиться — это не сон.
Место, куда прибыли женщины, разбило все ожидания — двухэтажная вилла посреди леса. Вокруг ни соседей, ни магазинов, ни кафе — никаких признаков цивилизации. Все удобства расположились в доме: комнаты для отдыха, зеркала, джакузи, мраморная гостиная, столовая, оранжерея и даже бильярдная. Но Вирхиния раскудахталась, как клуша на насесте.
— Какой ужас! Мы в лесу-у-у! Я мечтала совсем о другом! Я хотела крутую свадебку! Я не хочушечки выходить замуж среди москитов! Я же не медведь! Я беременюшечка! Мамусик, как ты могла снять этот гадкий домик? Ты испортила самый счастливенький денёчек в моей жизни!