Я нахмурилась и повернулась к нему лицом.
– Дим, ты понимаешь, что убийца – это, не я, а ты?
– А я не говорю, что ты убийца. Я говорю, что ты прошла тест на психопатию. Логически догадавшись. Ты понимаешь, насколько такая логика – нездорова?!
– Знаешь что? Если ты меня не ревнуешь к Максу, я рада. Ты экономишь себе кучу нервов. Но я, вот, ревную. Сонька гораздо красивее. Ее все хотят!
Он ухмыльнулся.
– Да, я так хотел ее, что, будучи с ней, женился на тебе, чтобы продолжать хотеть ее… Твоя логика по-прежнему безупречна.
– Ты женился только потому, что я залетела. Не залетела бы, ты бы ее не бросил.
– Это повод ее убить?
– ДА! Но не потому, что ты хочешь ее, а потому что она знает, насколько мне больно и бьет именно туда. А ты ей позволяешь. У тебя есть тесты на эту тему? Или ты сейчас диссертацию пишешь?
Он не ответил, и я снова яростно взялась за расческу.
– Когда я прошу тебя прекратить приглашать к нам Кроткого, ты говоришь, чтобы я терпела. Когда ты велишь помириться с Иркой и продолжать терпеть, я делаю это тоже. И единственный раз, – я остановилась, чтобы вытереть слезы, тушь потекла и теперь щипала глаза, – единственный раз, когда я решила, что ты на самом деле заметил, что мне причинили боль, все оказалось шуткой.
– Хватит, слышишь? Ты можешь говорить со мной, не пытаясь при этом мною манипулировать? Ты угрожала Поповой? Да или нет?
– Я ей не угрожала!
– Да? А что тогда ты хотела сказать словами, – он сверился с телефоном, – «Еще раз приблизишься к нему, я тебя изуродую».
– Предупредить.
Дима посмотрел на меня почти восхищенно. Как на необычную пациентку.
– Ли-на-а! – он прокатил мое имя по небу. – Ты окончательно ебнулась?
– Нет, это ты ебнулся! – я скинула его руку. – Я тебе клянусь: если она еще раз тебя обнимет при мне, и ты ей это позволишь… Я не знаю, что я с ней сделаю!..
Он молчал, глядя на меня так серьезно, что я поняла: верит. Видит, что я дошла до края и не шучу. И в то же время, ему плевать. Улыбка то и дело зажигала лучики в глубине зрачков. Устало, не в силах выпрямить спину, я вновь отвернулась к зеркалу, достала косметическую салфетку.
На коже осталось белое, чистое от потеков туши и крема, пятно.
Бал кончился. Золушкин макияж опять превратился в сажу. Сказка тоже кончилась. Неслышно ступая босыми ногами по толстому ковру, Кан задернул шторы и вновь подошел; встал у меня за спиной, положив ладони на плечи. Наклонился, глядя в упор в глаза моему отражению. И так же упрямо, в упор, в глаза его отражению, посмотрела я.
– Меня так заводит, когда и ты ревнуешь меня, – сказал он хрипло и поцеловал меня за ухом.
Я скинула его руку и встала.
– Отвали.
Он с размаху шлепнул меня по заднице. Слишком сильно, чтобы сошло за шутку и меня перекрыло. Я бросилась на него. Так стремительно, что в первый миг, Дима растерялся и навзничь опрокинулся на кровать.
Падая, он ухватил меня за запястья; я рухнула на него. Упершись коленями в матрас, дернулась, словно встающая на дыбы кобыла. Он мигом это пресек, подмял меня под себя, как на ринге. Я попыталась достать его, ударив лбом в нос, Кан рассмеялся.
Тогда я изо всех сил вскинула бедра, пытаясь достать его. Смех стих. Он вряд ли пострадал, но на этот раз разозлился.
Мы покатились по кровати, притормозив почти на краю. Я оказалась сверху и попыталась освободиться, но не сумела. Он держал грамотно, наверное, научился в мединституте, и смеялся, словно был пьян.
– Не дергайся, я все равно сильнее.
Он притянул меня к себе, разведя мои руки в стороны. Я вырывалась, как бешеная. Сначала из злости, затем из принципа. Даже укусила его сквозь рубашку. Но Дима действительно был намного сильнее и победил. Подмяв меня под себя, прижал всем весом к матрасу.
Я укусила его за губу, когда он попытался перейти к поцелуям. Но сильно захватить не успела: он, видимо, ожидал, что я его укушу и потому со смехом отдернул голову.
– Если бы ты знала, как нравишься мне такой. С когтями наружу.
– Ты совсем спятил?! – прошипела я, тяжело дыша.
– Это я тест на психопата прошел с отличием, или ты? – вопросил Кан так, что у меня мгновенно прибавилось сил и желания расцарапать ему лицо. Он подавил порыв, прижав мои руки к матрасу. – Скажи, у тебя бывают моменты, когда ты хочешь убить меня?
Прекратив вырываться, я глубоко моргнула.
– Ты-ты-ты… ты что, издеваешься?
– Интересуюсь. Чисто теоретически.
– Нет!