Воспользовавшись моим замешательством, он снова поцеловал меня. На этот раз так, что и в голову не пришло кусаться… Когда чуть позже, мы оба лежали рядом, рассеянно улыбались, то друг другу, то в потолок, я спросила:
– Что на тебя нашло?
– Ты знаешь, где я храню оружие, – ответил он.
Я не нашлась с ответом.
– Скажи мне ты, – совершенно серьезно добавил Дима. – Насчет тебя и Скотта… Ты сильно его любила?
Я промолчала, не зная, что на это сказать. Дима перестал мрачно щуриться в пустоту посмотрел на меня.
– Я задал тебе вопрос!
Кан пристально посмотрел на меня, словно пытался сканировать мои мысли. Я угрюмо молчала, глядя в упор. Интересно: сам он про этот тест откуда узнал? От своего лечащего врача? Что за игры дурацкие? Потом ответила:
– Ну, на тот момент, да… Любила.
– Ты рвалась тогда в Корею… К нему?
Я рассмеялась:
– Он был в тюрьме.
Дима вздохнул и сел, обняв руками колени.
– Нет. К тому времени, уже не был. Его выпустили в тот день, когда мы были в «Шоколаде». Помнишь, когда я осторожно намекнул тебе, что хотел бы создать семью…
Я рассмеялась. Его намек был настолько тонким, что лично я решила: парень укушался алкоголем. Если дословно, речь шла о том, что его устраивают мои генетические маркеры и том, что я предпочла бы: родить ему от него, или умереть.
– Еще бы не помнить.
– Когда я пообещал тебе, что найду его, я не врал. Я в тот же вечер велел своим корейским адвокатам найти Скотта и вытащить из тюрьмы. И они его вытащили.
Димин поступок меня растрогал.
– Ты сделал это из-за меня?..
– Нет, блядь, просто он всегда мне нравился!.. – огрызнулся Кан.
Он нахмурился, явно чувствуя себя не в своей тарелке:
– Он теперь на меня работает… В основном, в Корее, но в Хабаровске тоже пару раз был. Две недели после Нового года. Абсолютно беспринципная тварь, если хочешь знать мое мнение. Но что-то в нем есть. Если за что-то зацепится, костьми ляжет, но доберется.
Усилием воли, я расслабила челюсть. Вопросительно посмотрела на Диму.
– Ты думаешь, это он подослал к тебе того хера с гвоздичками?..
Он раздраженно дернул плечом, и я поняла вдруг, что нет. Он думает еще хуже. Он думает, что хера с гвоздичками подослала… я!
– Вот к чему ты мне угрожал, что убьешь, если я изменю тебе! Вот к чему ты спрашивал, можешь ли ты доверять мне… Ну и скотина же ты! Параноик, чертов!
– Другие не выживали.
Я нервно поджала губы. Не потому, что на самом деле боялась. Просто все еще не до конца понимала. Что он за человек?
– Ну, в таком случае либо смени шифр на сейфе с оружием, либо пристрели меня, как и собирался. Если, по-твоему, я тебя не люблю, зачем ты живешь со мной?! Что с тобой самим не так, чтобы так унижаться? Что, Дим?!
– Лин…
Скинув его руку, я встала.
– Кроткий об этом знает? О том, что Скотт был в Хабаровске.
– Да.
– А я-то думала, чего он вдруг на каждом шагу вспоминает Скотта.
– Я, – ответил он, глядя в сторону, – хотел посмотреть на твою реакцию.
– У меня слов нет…
– Ты очень искренне была верна ему почти что два года… Мне – нет. Максу тоже.
– Я была жирная! – заорала я, выходя из себя. – Помнишь, как девок спрашивал, что я жру, чтобы самому не жрать?! Как мне было, скажи, быть неверной, если меня никто не хотел?! Что мне еще оставалось делать? Учти, что ты тогда был с Поповой!.. Я просто пыталась сохранить лицо.
Моргнув, Дима замер. Его глаза распахнулись… Он вдруг улыбнулся мне. Тепло, как тогда улыбался маме. Словно открыл глаза и прозрел.
– Прости меня, – сказал он чуть слышно. – Я кретин.
ФЕВРАЛЬ 2005.
Глава 1.
«Незваный гость»
Саша, которого все, включая няню Анастасию Филипповну, которая лютой ненавистью ненавидела «иностранщину» теперь звали только Алексом, крутился у меня на руках и хотел на руки к Максиму. А тот крутил на вытянутых руках визжащего Влада и хотел, чтобы я прекратила его, самоотверженного беднягу, в чем-либо подозревать.
– Такое чувство, что в твоем доме я – нежеланный гость, – вздохнул он, ловко обменивая близнецов и теперь уже Алекс радостно завизжал, простирая к нему ручонки. – Невзирая на твои улыбки и ласковые слова.
Я выругалась, не справившись с нагрузкой на психику.
У близнецов резались зубки и весь дом уже неделю стоял на ушах, Макс выбрал неудачное время для шуток.
– Будь это мой дом, я на порог бы тебя не впустила.
Дима, чуть поодаль, расхаживал вдоль садовой дорожки, натянув на голову капюшон. Внеплановый визит Макса, который решил разделить мою прогулку с детьми, вытащил его из кабинета, где он занимался какими-то своими бумагами. Он уже почти к нам присоединился, но ему позвонили.