– Ты долетаешься, Малой. Доиграешься.
Едва за ним внизу захлопнулась дверь подъезда, из гостиной один за другим, молчаливые и отмороженные, как зомби, подтянулись, закончив обыск, три парня, едва ли старше двадцати лет.
Все трое были обуты в берцы и коротко пострижены, но цепей не носили. Были больше похожи на солдат, нежели на братков.
– К делу, – сказал Самсонов. – Мне нужен дом. Из принципа. Я обещал Ирише. Ты можешь забрать квартиру. Больше у нее ничего здесь нет, я сам оформлял документы…
Олег, кромсавший колбасу, лениво поднял голову и слегка кивнул.
Соня зло выдохнула мне на ухо.
– Говорила тебе! Эта сука всегда тебе завидовала!..
– Рот закрой! – рявкнул Саня, вставая. – Не смей вообще о моей женщине своим поганым языком говорить.
– Твоей женщине, – я рассмеялась; страх стирался, уступая место безумству ярости. – Как же она наслаждается каждым мигом, что проводит в твоей постели. Ты никогда не думал, как ей противен?
– Ты, кажется, не врубаешься, правда? Кроткого нет. И Кана больше нет тоже. Есть только ты и я. Еще одно только слово и один из твоих узкоглазых выродков полетит в окно.
– Сама выберешь, какой первый, – развеселившись, добавил его приятель.
Самсонов тоже заржал.
Я стиснула зубы; ярость и боль, желание умереть и ненависть к этому человеку, были плохие советчики. Мне хотелось высказать ему все. Но голос Димы звучал в сознании, приказывая молчать. «Поклянись, что сделаешь все, чтобы выжить самой и спасти детей!»
– Ты, – обратился Иркин муж к застывшему у двери молодому крепкому парню с такими же настороженными, как у Олега глазами, – свободен. Мы сами тут закончим.
«Уличный парень» не шелохнулся. И те, пришедшие, тоже. Олег спокойно проглотил колбасу.
– Ты глухой? Малой!.. Они у тебя тут тоже контуженные?
Не утруждаясь ответом, Олег опять залез в холодильник. Его поведение пугало меня сильнее всего. Он был какой-то холодный, как отмороженный. С безуминкой, застывшей в глубине глаз. Он был, как Голем, который ждет лишь короткой записки, сунутой в рот, чтобы стряхнуть оцепенение и броситься убивать.
– Хватит жрать! – отчего-то взъярился Саня.
– Ебальник закрой, – меланхолично ответил Олег и ударом ножа «прикончив» куриную ножку, вытащил ее на лезвии из недр холодильника. – Бери ключи, документы на дом и сваливай. Квартира моя и девчонки – тоже.
Пегий исподлобья, холодно, смотрел на меня.
– Самсон обещал мне телку, Малой. Я первый ее забил. Еще до твоего отчима. Тогда у меня ее Кроткий из-под носа увел. Второй раз я так с собой не позволю. Я тоже, как бы, не лох. Захочешь по-плохому, мы пободаемся!
И я поняла, вдруг, кто это. Сережа. Бикин. Тот самый страшный, как ядерная зима чувак, который хотел иметь со мной «отношения». Я снова вспомнила Кассандру и Агамемнона. Бикин уж точно не тянул на царя царей. И тем не менее, прав у меня осталось не больше, чем у Кассандры. Мой мир пал.
Олег взглянул на меня.
– Только телку? Ну, ладушки. Хорошо. Бери.
Человек слаб.
Все в мире отступает на второй план, стоит возникнуть опасности. Страх за собственную шкуру перевешивает все остальное. И боль потери, и страх за своих детей.
Мы с Соней обменялись короткими взглядами.
– Вставай, Ленок! – Бикин протянул свою татуированную лапищу.
– Прям здесь, что ли? Че потерпеть не можешь? – спросил Самсонов.
Олег смачно жрал куриную ножку. Его зубы скользили по кости, издавая отвратительный вурдалачий звук. Глаза, суженные и злые, бегали по кухне, словно два пса.
– Братан, – Самсонов что-то зашептал своему напарнику.
– И че теперь? Может, она его еще до смерти вспоминать будет! – Бикин внезапно шагнул вперед, схватил меня за шиворот и рывком поднял на ноги. Едва не вывихнув плечо, я удержала Алекса, прижала его к коленям. Подтянула к себе. Вспомнилось вдруг, как пять лет назад в Сеуле, меня схватил за руку огромный негр. Выволок из такси, не обращая внимания на льющуюся по запястью кровь.
Судьба настигла меня. Она всегда настигает.
– Ты, как там тебя, шалава, – Бикина потряхивало, – возьми у нее ребенка. А ты не ссы, не обижу, если сама тупить не начнешь. Колкин, вон, как пришел, так и вышел. Черномазый американец давно про тебя забыл. Так что не будь резкой, Ленок.
Мы с Соней обменялись пронзительными взглядами.
Она взяла Алекса, так крепко стиснула зубы, что они скрипнули еще громче, чем зубы Олега. Она ничем не могла мне помочь. И я сама ничего не могла поделать. На миг пришла в голову безумная мысль: прикончить его, когда Бикин на меня залезет. Сломать нос, ударив ладонью, как показывал Скотт. Заставить этого мудака захлебнуться собственной кровью.