Олег повернулся и крепче прижал пальцем кнопку.
– Не бойтесь, – сказал он нам. – Умирать не больно!
Из коридора раздались осторожные, еле слышные, легкие шаги и Дима, державший перед собой пистолет, осторожно заглянул в комнату. Его лицо было украшено парой ссадин и синяком.
– Димочка!
– Не так быстро, детка! – Олег рывком усадил меня на кровать и показал Диме свой взрыватель.
– Зачем? Ведь это же Дима…
Я удивленно посмотрела на брата, на Соню, затем на Диму. Тот просто побелел. Я всхлипнула. Я ничего уже больше не понимала. Кто друг, а кто враг.
– Отпусти ее, кусок идиота!
– Не делай глупостей, бать, – Олег еще раз показал зажатую кнопку.
Дима медленно, дав понять, что стрелять не станет, поднял в раскрытой ладони свой пистолет. Дулом вверх. Олег лишь пожал плечами.
– У тебя красивые дети. И комплексующая жена.
Я дрогнула: вот же гад! Я чувствовала себя ужасно: преданной и обиженной.
– Я тебе голову прострелю, не задев Ангелу, – обронил Дима.
– Да стреляй, – Олег улыбнулся и склонил голову к моему плечу, словно кокетливая девчушка. – Стреляй, батя, стреляй в упор… Полетим прямо к звездам. Чтобы ты не думал, что я лох, который бомбу толком собрать не может.
– О, в этом я ни секунды не сомневался, пока смотрел на свой дом!
Димин взгляд скользнул по сидевшей на полу Соне с мальчиками на руках.
– Сорри, Сонь! – сказал он, отыскав для этого время. – Я живой! Вернулся.
Стиснув зубы, я заглушила рвущиеся из горла рыдания.
– Как ты можешь так говорить?!
– О, да он еще не так может, – Олег положил мне на плечо подбородок, почти интимно прижавшись носом к моей щеке. – Дай ему две минуты: вообразить, как вы тут резвились и он перестреляет нас всех.
– Не трогай меня! – я оттолкнула его и уткнулась лицом в ладони. – Вы больные оба! Что ты, что он!
– Что здесь происходит?! – холодно спросил Дима.
– Я расскажу тебе, – вызвался Олег. – С утра в Хабаровск привезли три горелых трупа. И все, конечно, решили, что это ты. Кроме твоей жены. Пока она ковырялась в горелом мясе, пытаясь всем доказать, что оно – не твое, твоя охрана решила: пора валить. За ними свалила нянька, вся обвешанная шубами. Соня это видела из окна и помчалась, узнать, жива ли, вообще, Ангела. И тут пришли мы. Как раз в тот миг, когда они обе пытались как-то справиться с тем, что вы сдохли и успокоить твоих детей. Я им говорю: раз такая пьянка, поехали в Южный, отметим чисто семьей. Ну, они сразу такие: говно вопрос, только малышей упакуем. А я остался. Я последний мужик в семье, который способен завалить мамонта.
– Почему ты не покинула город, как я велел?!
Я не ответила; у меня началась истерика, и я рыдала, не в силах заговорить.
– Макс жив? – дрожащим голосом уточнила Соня.
Кан посмотрел на нее, но все же выдавил: жив. И Соня тоже, вдруг, разрыдалась от облегчения. Дети, к нам присоединились.
Дима коротко осмотрел сыновей, покосился на меня, почти с отвращением, без всякого выражения посмотрел на Соню и опять на Олега.
– Чего ты хочешь? – спросил он спокойно.
– Большую пиццу и молочный коктейль! – сообщил Олег, обозлившись. – Прекрати выть! Он щас подумает, будто ты от горя ревешь. Только потому, что он возвратился. Ты же дочь Витьки. Как ты можешь его любить?.. Знаешь, в чем прикол, батя? Мы тут масик пообщались с моей сестрой… Я ведь тоже не виноват, что я не узкоглазым родился. Кто знает, если б ты меня признать мог, ты бы не считал меня психопатом. И ты бы дал мне сразу все объяснить. И я бы, может, рассказал тебе, для кого я собирал бомбочку. И мы бы обошлись без мясобойни на твоей хате?
– Олег…
– Я всю свою гребанную жизнь пытался тебе доказать, что я твой сын! Я так старался походить на тебя, а ты назвал меня психопатом!
– Ты и есть психопат, Олег, – сказал Дима тихо.
Тот шмыгнул носом, как мальчик, которого не взяли в игру и вдруг рывком поднялся, заорал:
– Да и пошел ты на хуй! Слышишь, ты? Хер собачий! Я тебя любил, я тобой восхищался! Я бы за тебя сдох. Я за тебя только подставлялся, когда считал, что тебя не стало!..
Дима тоже вдруг перешел на крик.
– Ты моих парней покрошил, ублюдок проклятый! Чтобы прикрыть себя! Думаешь, я поверю, будто Толстый способен был порезать хоть что-то, кроме еды? Что он справился бы так с Бикином?! Ты его убил! Причем, с одного удара! А другие ты нанес позже, имитируя, будто первый последним был! Хоть бы сестру спросил! Она б тебе рассказала, чем посмертные раны отличаются от прижизненных!
– Она была слегка занята, – оборвал Олег. – Рыдала с горя, что я не дал Бикину с нею порезвиться!
Дима опешил.
– Я не планировал никого валить. Я думал, что Ангела уже уехала и мы спокойно поделим все. Я до последнего думал, что Толстый только заберет дом, как он обещал своей жирнявой Ирише. Но тут Бикин заявил, что у него планы на твою девушку. И что ему это обещали.