От Антона текст:
Тоже могу любопытным адресок один подпольный слить, с пометкой: выкупили у Серёжи дисклокацию за кругленькую сумму. И накажут паренька, продал, гад, начальство, платили мало. А переезды затратны, уж не отомстят ли казиношники за длинный язык-то? Страшные вещи говорят, в лес таких в багажнике отвозят.
Стикер с валяющимся котом.
Спустя полчаса, от Сергея:
Я подъехал, утомили письма.
Спустя день, от Антона:
С тобой бесполезно что-то решать?
Пищит домофон. Вздрагиваю, сую телефон в карман.
- Здрастье, - гаркаю толстой бабульке с первого этажа.
- Олеська, орешь-то зачем? Здрастье, - она опирается на лыжные палки, с трудом ковыляет вниз с крыльца. Замирает рядом с Цезарем. - А это чей такой? Ваш?
- Он не укусит, не бойтесь, - подтягиваю собаку ближе к лавочке.
- У нас тоже был. Большой, лаял на всю квартиру. Сколько лет-то…- задумчиво запрокидывает голову к небу. - Ты не помнишь, года три тебе было…
Она по-старчески забыла, куда путь держала, в магазин или на посиделки в дом культуры, неторопливо болтает, я не слушаю. Смотрю сквозь неё, машинально тереблю Цезаря за шерсть на спине. Потерялась в спойлерах из дней бывшего и нынешнего, и не верю тому, во что влезла.
Пока металась, с кем правильнее остаться, думала, что от меня все зависит. А они не сидели и не ждали, выясняли явки-пароли-адреса друг друга, угрозами перебрасывались, как мячиком. Это они как раз решали, а не я. А я так.
С чего у Антоши такие глаза красные, да стеклянные.
Киваю соседке - ага, ага, согласна.
Разве можно настолько ничего не замечать вокруг. Жесть. Его взрывное настроение, и странные запахи, и недаекватность. Не хватает мыслей хоть просто оценить инфу, пальцы чешутся дальше зарыться в буквы. Наплевав на бабку с её глупостями, достаю телефон. Читаю. Ещё несколько подколов туда-сюда, договариваются пересечься, срывают, снова пишут, потом пару дней тишина, дальше Антон:
Дай еще время, прошу по-человечески.
На что? - ответ Сергея. - Я и так ждал.
У тебя спортивный интерес. А мы вместе.
Вы уже давно не вместе. А у меня все пресерьезно.
Заметно. С телками из группы фундамент будущих отношений укладываешь? А моей девушке по ушам ездишь? Тебе это зачем? Может, у тебя ко мне лично терки какие-то, что ты так вцепился в нее?
Она не твоя девушка. Ты просил не форсировать ситуацию, я дал тормоз. Дружу с одногрупницами, где разврат, покажи? Если печешься о моем моральном облике - зря, я однолюб.
Я тоже не отпущу. Какой выход? С вашими конкурентами, кстати, на днях познакомился.
По второму кругу идём? Устроим друг другу гемор, а дальше что?
У вас родители женаты, тебя это не парит?
Нет, не вижу проблемы.
Цезарь заливается лаем, устал сидеть привязанный. Бабка отчаялась найти собеседника в моем лице, и бьет палками по лужам, тащится к магазину.
- Ты там утонула в сети?! Спасатель нужен?
Задираю голову. Сквозь листву прорисовывается силуэт Сергея на балконе. Цезарь гавкает, чует хозяина. А хозяин нашел валявшийся на окне бутылек с мыльными пузырями, и теперь раздувает мыло, в воздух, улыбается, как малолетний пацан, радостный.
Реальный и виртуальный надвое поделен, по разным полюсам разбросан, такой полярный.
В курсе, что самцы петушиные бои любят, важная фенька, за Вику один раз дрались, при ней прямо. И казалось, что у нас тут обошлось без выяснений, спокойно относительно все было, без сцен, радовало это.
Но они просто с поверхности ушли.
Вырывается нервный смех. Каждый настрочил другому любовный роман, а сами с Викой. Оба.
Набираю номер такси. Он зовет с балкона, но это неважно. Диспетчер спрашивает, куда едем. Медлю, некуда ехать. Но не здесь же оставаться. Хотя, можно и пешком уйти, раз все равно куда.
Сбрасываю, встаю с лавки.
Цезарь вертится возле ног. Наклоняюсь к нему, четко говорю:
- Жди. Хозяин спустится и заберет.
Какой-то прохожий интересуется, что случилось. Ничего - на ходу смотрюсь в черный экран телефона. Потеки туши тонкими полосками на щеках и глаза блестят, и губы дрожат, выгляжу обиженной девочкой.
Он ловит меня за локоть уже на проспекте. Резко поворачивает к себе:
- Гулять пошла?
- Отвали, - грубо бросаю. Вырываю руку.
- Ты спятила? - он слегка встряхивает. - Что? Из-за родителей опять?
- Нет, дальше думай, - смотрю ему в глаза. Он не понимает. Протягивает палец, трет мою щеку. Улыбается. Он идиот? Уворачиваюсь. - Хватит, достал! - срываюсь на крик. - Вику щупай иди!
Он растерянно сдвигает меня в сторону, под любопытными взглядами прохожих. На углу дома пиццерия и алкомаркет, чуть дальше перекресток, движение оживленное, будто специально, мало нам было зрителей, соседей и одногрупников, давай посвятим весь район, потом город… Но сдерживаться не получается.