- Вот щас точно все, - говорит Вика, вытирая рот влажной салфеткой. - Больше тупо нечем. Я аж протрезвела.
Дверь с ее стороны открывается. Водитель сует голову внутрь, оглядывает измазанный диван.
Торопливо, пока на нас не льются потоки нецензурщины, выхватываю из Викиного кошелька несколько бумажек и сую ему под нос:
- Вот, тут за все с компенсацией.
Руками в синих наколках мужик деловито пересчитывает деньги.
- Ладно, - благосклонно кивает. - Выходите.
- В смысле? Мы же заплатили.
- Я вас дальше не повезу. Я на мойку поехал. Я че пи-и-и с пи-и-и в салоне кататься.
- Но я босиком.
- Меня пи-и-и че ты там.
Переглядываемся с Викой.
- Тут вроде не очень далеко, - неуверенно говорит подруга.
- Может тогда туфли мне свои дашь? - цежу сквозь зубы, листая телефонную книгу. - Подождите, мы другое такси вызовем.
- Проблемы?
Рядом с водилой вырастает Сергей.
А, пижон? Бомбезная ночь.
Оглядываюсь назад. Через стекло вижу черную и белую машины, припаркованные по цепочке за нашей. Из белой выходит Антон.
- О, все, идем пешком, - тащу Вику к своей двери, забыв про испачканное сиденье. Выбираюсь на улицу.
- Олеся, пи-и-и, ты что сделала?! - Вика выползает следом, брезгливо вытянув руки. - У меня же теперь вся юбка в этом.
- Снимай, - предлагает Сергей через крышу. - Одна без обуви, вторая без юбки. Отметили девочки первый день учебы.
- Ты бы заткнулся, а? - огибаю авто, ступаю на тротуар.
- Олеся, стойте, - нас нагоняет Антон. - Да погоди, куда ты босиком, - он пытается поднять меня.
- А ты вообще катись куда ехал, - уворачиваюсь, прячусь за Вику.
- За вами я ехал, сама не видишь? - Антон машет в сторону своей машины. - Поехали ко мне втроем.
- Втроем? - удивляется Сергей. - А ты малый не промах.
- Тебе сказали заткнуться, не слышал? - в раздражении бросает Антон. - Любимая, ну все, хватит ругаться.
- Викусь, - зовет Сергей. - Так-то я тебя жду, иди сюда.
- Слушай, а может, - Вика поворачивается ко мне. Супер. Пупер. Элис. Купер. - Я тебе дам свои туфли, а я с Сережей поеду.
Все, у меня нет слов.
Антон обходит подругу, закидывает меня на плечо, идет обратно к машине. Болтаюсь в воздухе и в сплине, смотрю как Вика с Сергеем останавливаются у его джипа. Он достает свою кожанку, Вика обматывает ее вокруг бедер, стягивает с себя юбку.
Он смотрит на меня и кивком головы спрашивает, мол, что?
Мотаю головой в ответ, мол, ничего.
Он целует ладонь и машет мне.
Показываю сразу два средних пальца.
Антон сбрасывает меня на сиденье.
- Поехали в клуб, - говорю, когда он садится за руль.
Он смотрит на часы:
- В три утра?
- Ага.
- Босиком?
- Ага.
- Нам вставать в семь.
- Я или напьюсь, или сойду с ума. Выбирай.
Антон жмет плечами. Послушно разворачивается.
Вот так. Не судьба. Не быть мне сегодня хорошей девочкой. Хочу быть плохой.
Глава 5
Мамина подруга говорит, что лет до двадцати пяти организм, в силу молодости, с похмельем справляется одной левой.
Как два пальца о поребрик.
Я не человек-лобстер с цельной сплошной клешней, значит она либо врет, ай-яй-яй, либо мой биологический возраст сорок один год. Или сорок два, не помню сколько лет этой сказочнице.
Привет, амнезия. Цифры в чужом паспорте мелочь, у меня кто-то вырвал из памяти весь остаток ночи. Фильмы, где незнакомцы после бурной тусовки поутряне продирают глаза в одной постели - нетушки, не гипербола. Внимание, все те люди, у кого нет тормозов: это ваша страшная участь.
Одно утешение - у меня есть Антон, и проснулась я с ним. Второе утешение - это было не утром.
Обедаем в столовке. Ага, вовремя приехали. Как раз одна пара осталась. Ну и как обедаем - Антон что-то ест, но даже не смотрю в ту сторону. Иначе повторится Викина повесть “Пугаем унитаз” со мной в главной роли, а позориться в универе на второй день учебы заманчиво, конечно, но я еще подумаю. Оно дело такое.
У меня в меню чай, чай, чай. Три чая, в математике-то я секу выше всяких похвал.
- Любимая, так ты мне дашь номер мастера?
- Какого? - зеваю в кулак.
- Который шкафы чинит, - Антон громко жуется слева от меня.
- Поищи сам. Саша кухня, - сбрасываю с плеча рюкзак, плюхаю ему на колени. - А зачем тебе?
- Очевидно, шкафы чинить. Которые ты ночью сломала.
- Я? - поражаюсь, поворачиваюсь к нему. Хм, Антон ест рис с мясом, еще рядом тарелка с двумя бутерами с колбасой и сыром. Сглатываю подступающий к горлу ком, отворачиваюсь, отгораживаюсь рукой, подперев голову.