- Ладно, бери.
Удивленно моргаю.
- Давай, бери, на, - достает айфон, вертит перед собой. Делает шаг ко мне.
На автомате отступаю. У него с лицом что-то. От идиотской улыбочки до угрозы вреда. В глазах сходит лавина, искрящийся синим снег.
- Иди сюда, ты же хотела, - у него и голос снова лед, как тогда, в клубе. Арктика, вечная мерзлота. Это какой-то обман восприятия, когда он прижимал к стене, от него жар шел. Или это мое тело горячее. Температура от сотряса.
- Ну, куда собралась-то, иди ко мне, - он надвигается, как человек-гора, такой высокий, как я раньше не замечала? Еще чуть-чуть и сметет с ног, - хочешь, кое-что дам?
- Отойди от меня, - с перепугу отскакиваю. Между нами с грохотом падает стул. Уже страшно находиться с ним наедине в закрытом помещении.
Стоит напротив и смотрит на меня. И это длится сто лет, не меньше, время умерло, мы зависли. У него в руке звонит мой телефон. Он переводит взгляд на экран. Отвечает:
- Да, Ален. Да, я. Идем мы уже. Все, не злись.
От злости рвет меня. Все, не злись? Ален? Как он с моей мамой разговаривает? Что он себе позволяет вообще?
- Не хочешь как хочешь, - Сергей поднимает стул, задвигает его обратно. - Я предлагал, - убирает телефон в карман. - Заметь, ты мне его сама впарила. Говорил же: на, забирай.
Размахиваюсь и швыряю в него сумку.
Ловит ее на весу одной рукой. Улыбается:
- Так и быть, понесу. Не благодари.
Идет к выходу:
- Лесенка, отомри уже. Или мы без тебя поехали, сама добирайся.
Глава 9
Вместе идем к маминой машине.
Он уже примеряется бросить кости на переднее сиденье, но я лезу под его рукой. Отталкиваю корпусом и открываю дверь.
Осади, паря.
Не в этой жизни.
Он претендует на мое место. Кресло. Как там дальше у медведей? Спать в моей кровати, есть из моей чашки?
Щас. Обойдешься Самогон, закатывай губы и разойдемся с миром.
Пусть в авто у Ильи своего впереди катается.
- Аленчик, я ее наконец-то привел, - сладким голосом докладывает он. - Твоя дочь такая болтушка. Сидела с новыми подружками, бла-бла про кофточки-юбочки. За уши не оттащишь.
- Леся, ты как обычно, - говорит мама.
Аленчик.
Закусываю губу. Сажусь в салон.
- С другой стороны, - он устраивается на задних сиденьях, - для нашей специальности важно работать языком. В профессии пригодится. Выводы рано делать. Но у твоей дочери потенциал налицо. Не язык, а оральный дар. У меня глаз-алмаз, Лесенка, помнишь?
- Ты что несешь? - не выдержав, оборачиваюсь к нему. - Ты совсем дебил?
- Леся! - ахает мама. - Разве так можно?!
- Ален, ноу проблем, я не обиделся.
- Еще бы ты обиделся! Ты же чушь всякую городишь.
- Высказал свое мнение.
- Про одноглазого Джо слышал? Вот у тебя твой алмаз тоже в одном экземпляре останется. Если будешь дальше высказываться.
Молчим.
Он чавкает жвачкой. Под ухом. Намеренно. Близко. Мне пахнет мятой. На шею летят мелкие брызги слюны.
Вспоминаю, как он меня целовал туда, и вздрагиваю.
Мама качает головой, словно китайский болванчик.
- Ну, Леся, ну я даже не знаю, - она теребит ключ в зажигании. Смотрит на меня. - Так…ладно… - двигается. - Привет что ли? Как дела?
Крепко обнимает меня, быстро-быстро громко чмокает все лицо.
- Хорошо все, - тоже обнимаю. Еще немного и разрыдаюсь. Я вообще-то соскучилась. Чувствовала себя брошенной. Но вижу, что она такая же, как раньше, что тоже переживала, она так долго держит меня и не отпускает, и я снова будто маленькая девочка. Хочется поболтать с ней, наедине, узнать все в подробностях про Илью, как, что, где. Когда.
Эй, ты. Ты тут лишний, андестенд?
Отстраняюсь.
Мне даже обниматься при нем неловко. Когда он смотрит с этой своей усмешечкой.
Червяк, ползает в моей жизни, как в яблоке. Это его я сегодня жалела? Что плохо с ним поступила?
А он? Мой телефон у него до сих пор. Какого черта вообще. Это вмешательство в частную жизнь. А я хотела попросить прощения за Антона.
Забудь.
Вычеркни это слово.
Не сиди тут.
К отцу своему катись.
Где его мать, интересно? Может, собирается замуж за моего папу? А что. Я не удивлюсь, сразу застрелюсь и все.
- Вот ужас, - мама кладет руки на руль. - Сережа сказал тебе уже? Какая-то ваша одногрупница въехала на его машине в мусорные баки. Не пойму, со зрением у нее что ли плохо. Как она права-то получила. У вас там правда такие ненормальные учатся?
Жму плечами.
- Ох, Ален, и не говори, - поддакивает сзади червяк. - У этой близорукой еще подружка есть, так той будто бы кто-то мячом весь мозг отбил.