- Завтра утром самолёт.
- Ясно.
Молчим.
За столом тоже тишина.
- Как учёба? - спрашивает Наташа. - Нравится?
- Нормально. Только тяжело с непривычки. Столько пар.
- Привыкнешь.
- Ну да.
Опять молчим.
Окончательно теряюсь. И с чего начать? Быстро прикидываю в уме, как наладить контакт. О чем спросить. Я только и в курсе про нее, что она мамина старшая сестра, много работает и живёт с котом. Не подружки мы с ней, нет общих интересов. Про кота её что ли спрашивать? Надо про базу. Блин, ладно бы ещё только нас с Викой и Антоном. Три человека. Ну, четыре-пять-шесть. Но тридцать? А я ведь их даже не знаю. Может, они буйные. Может, они вести себя нормально не умеют. Купаются голые, горланят песни и дерутся в грязи.
И что она мне скажет?
Ш-ш-ш, Вика. Ты коза.
- У тебя что новенького? - вожу пальцем по стакану под недоуменными взглядами одногрупников. - Как Барсик?
Беляш дергает меня за рукав блузки:
- Ты о чем вообще? Какой Барсик? Что там с базой-то?
Встречаюсь глазами с Сергеем. Смотрит на мои мучения с гаденькой ухмылочкой. В первых рядах ведь будет лошить меня.
Да ты дипломат. Дай мне урок, как ты это делаешь. Коммуникабельность всем на зависть.
Он картинно тяжело вздыхает. Потом вдруг тянется через стол и вырывает у меня из пальцев телефон. Подносит к уху:
- Наталечка, здравствуй. Узнала? Да, я. Да-да-да.
Наталечка? Это он моей пятидесятилетний тёте?
Ба-бах - трясется посуда от шлепнувшейся челюсти.
- Слушай, есть просьба маленькая. Можно нам на завтра в твоём райском местечке организовать несколько домиков? Хотим с одногрупниками собраться, - в мембране что-то быстро говорят. Слушает. Сам себе кивает. Отвечает. - Да. Ну, человек тридцать, плюс-минус. Да, - улыбается. - Разумеется, все прилично, могла и не спрашивать. Ты же меня знаешь. Да? Чудесно. Ты волшебница, - смеётся. - Какая лесть, даже не думал. Все, понял. Давай. Что? - хмыкает. - Хорошо, передам. Спасибо, Наталечка. До связи, - с невозмутимым видом кладет на стол телефон. - Народ, ориентировочно на четыре часа дня. В беседку скину адрес.
- Едем, едем в соседнее село, - напевает Беляш.
В начавшейся суете молча смахиваю айфон в рюкзак.
- Сестрен, тётя Наташа просила передать, что Барсик отлично себя чувствует. Рыбу вчера ел. Вареный минтай без костей. Исчерпывающая информация? Или ещё что-то интересует?
Двигаю табурет, встаю. Не дожидаясь Вику, иду к выходу.
Да провались ты, пижон. Когда ты успеваешь везде влезать, затычка?
Барсик кушал рыбу.
Им обоим это смешно? Надо мной? Я вот раньше не замечала, что у тети Наташи чувство юмора есть. Его и сейчас не видно.
С котом пусть своим шутки шутит.
И с Сереженькой общается.
А я, вообще, никуда завтра не поеду.
Следующие две пары, лекцию и семинар по введению в психологию все заняты обсуждением грядущего.
Учусь.
Я не все.
Хо-хо-хо.
Как понять поведение другого человека? Почему люди обладают разными способностями? Что такое душа и какова ее природа? - препод уверяет, что будет легко. Мы поймем.
Имейте ввиду, Петр Степанович, вы обещали. Мне вот щас понимание очень сильно надо.
После учёбы на парковке Сергей усаживает Ирочку в мамину машину.
Вижу, как она скребет каблуками пороги, и решительно иду к ним. Вконец оборзел.
Он замечает нас с Викой и предлагает:
- Падайте назад, довезу. Только сначала Иришку забросим домой.
- Мозгов себе забрось в черепушку, - пытаюсь вытянуть из его сжатой ладони ключи. - Я маме расскажу, что ты с кем попало раскатываешь.
- Эй, - возмущается Ира в окно. - Что за тон?
- Тон обычный. Смысл негативный.
- И с чего вдруг негатив?
- Не парься, не поймешь.
- А ты попробуй объясни.
- Забудь.
- А все таки?
- Пока.
Она стучит длинными ногтями с французским маникюром по опущенному стеклу.
А ему не хватает поп-корна. Привалился к капоту и слушает перепалку. Прикалывается - раскрывает ладонь, когда пытаюсь взять брелок, и тут же сжимает. До меня не сразу это доходит, занята злостью. А когда доходит - чувствую себя ревнивой дурой.
Хотя мне просто не нравится, что Ирка-Дырка сидит в нашей машине.
- Олесь, мы с твоим братом вообще-то…
- Он мне не брат, - бью кулаком по его руке. Разворачиваюсь к Вике. - Идёшь?
- Лесенка, не говори так. Ты же мне этим сердце рвешь, - он отлипает от капота. - Внутри теперь вот такая дырень.
- Как у Иры прям, - брякает Вика.
Ира моргает. Осмысливает.
- Чего?! - рыжуха хлопает ладонью по дверце. - Что ты сказала? У кого дырень?
- Про дырень он скзаал, - подруга тычет пальцем в Сергея. - С ним разбирайся.