Он резко сдергивает с меня брюки, вместе с бельем.
Распахиваю глаза.
Осень, озеро, светло, мы сейчас займемся сексом прямо здесь, а где-то там на берегу трется Таня, может, даже видит нас, она, и еще люди на пикнике.
Какого дьявола.
У нас крыша поехала.
Отклоняю голову назад, вырываюсь, но он как зомби, ведет по голым бедрам, сжимает до боли, а я снова ощущаю холод воды и мокрую одежду.
- Да стоп, все, очнись, ты совсем? - бью локтем ему в грудь.
Он смотрит бессмысленнно сквозь, в его расширенных зрачках две маленьких меня, на пухлых покрасневших губах капельки крови. Смахиваю их большим пальцем.
Сергей моргает. Возвращает сознание, ерошит мокрые волосы:
- Я уже не соображаю.
- Вижу, - переваливаюсь на каменистом дне в направлении к берегу.
- Да ну ты брось. Сама, как дикая. Где брать выдержку? - отжимает на ходу мой свитер. - А ты одежду взяла другую?
- Д-да, а ты?
У меня мурашки везде, и хочется поддаться ознобу, идти и трястись, кажется, что так станет теплее, но смотрю на него, а он такой стойкий, то ли реально не мерзнет, то ли что с ним, и у меня глупое желание оставаться на его уровне.
Да, нечего хныкать, и снова мои любимые триллеры в пример, там и в прорубь зимой падают, и ничего. Если на жалобах акцента не делать, есть шанс приметить нечто поважнее.
Его застенчивый вид хотя бы. Исподлобья он бросает взгляды на Таню, которая осторожно, глядя себе под ноги, спускается с горки нам навстречу. Видела она или нет, как нам только что башню сорвало?
- Вы как? - Таня отдает ему мятый кусок карты. - Идем скорее, заболеете.
С одежды льются ручьи, в обуви хлюпает, теплый ветер не теплый. Ускоряю шаг.
- Ты куда? - замечаю, что Сергей сворачивает в другую сторону.
- Карту нашим отдам. Без этой части не добраться до горючего.
- Подождут. Потом заправятся.
- Так нам тоже не помешает, - он подмигивает. - Для профилактики простуды. Я ракеткой. Туда-обратно.
- Воланчиком, может?
- Скорой помощью.
- Полицией.
- С мигалками.
- С сиреной.
Таня хлопает ресницами и не понимает, что за чушь мы городим.
Как и я, в общем-то. О чем угодно готова с ним говорить, лишь бы его голос. Слушать. Ля-я-я-я, это омега. Гейм овер.
По пути Таня вытряхивает из бутылки послание. На картинке часть книги в бордовой обложке, и виден кусочек портрета какого-то писателя. То есть видно одну его руку в костюме и манжет белой рубашки. На обратной стороне цифры.
- Четыре загадки - четыре кусочка - будет целая картинка, - Таня достает смартфон. - Щас нашим отправлю, узнаю, вдруг тоже нашли. А, смотри, - она поворачивает ко мне экран.
Сообщники изорвали все флажки и полопали часть шариков, которыми для Вики украшали домик, достали. Беляш прислал такой же кусок картинки. Сложить с нашим и получится нижняя часть, с названием : стихотворения.
Осталось узнать, что за поэт.
На двух остальных кусках.
А после, видимо, по подсказке искать саму книгу.
Бедные дети, как они в это играют.
Правда, обойдется Вика без подарка.
Я-то уж точно больше ничего искать не буду. И так, возможно, ангину нарыла.
Таня торопится в беседку, я в горячий душ.
Торчу в домике почти час.
Ботинки мокрющие, обуваю Викины кроссовки, надеюсь, она на каблуках не устанет. Или опять буду босиком. В носках.
Выхожу уже ближе к восьми, когда темнеет. В беседке горят верхние светильники, гремит музыка и толчется народ.
Как докладывает веселая Вика, сундук с горючим притащили, но заправиться никто не может, ибо ключ от него в чемоданчике, в том самом, где лежит Викин подарок. А подарок все еще не нашли.
Давно бы пошли в бар.
Нет, Олеся, бар пока закрыт, там щас готовят чей-то корпоратив. Так что хо-хо-хо, Вика успела урвать пару-тройку коктейльчиков, поэтому жалости и сострадания к мучениям остальных в ней нет.
Книгу стихов нашли, это Некрасов. Нашли даже подсказку, это строчка “В лесу раздавался топор дровосека”.
И дальше заглохли.
Тащиться в лес по темени никто не горит. Все опять свелось к пустому трепу.
По лесу гонял дровосек гомосека; он разбросал его труп по сусекам; давайте сюда топор и будет вам каша. Из этого добланного судндука.
Какой-то чел пытается его вскрыть складным ножом.
Но радость, среди нас много адекватных людей, которые согласны, что портить реквизит не надо.