- Везунчики, - подруга вздыхает два раза подряд. - В свое свадебное путешествие тоже на Ибицу полечу.
- Ага, скинь жениху ссылку на сайт, - отправляю Илье смайлики с сердечками в глазах.
- Ха-ха-ха, Олеся, - фыркает Вика. - Ты внучка Петросяна. Ну так что? Что делать будем с Иришкой?
- Давай поспим просто. Вставать через пять часов. С копейками, - поворачиваюсь боком, к ней лицом. Давлю пальцем на ее сморщенный нос. - Он назло ее притащил. Надоело. Пусть делают, что хотят, - зеваю. Вот как так, сын меня бесит, а отец, наоборот, правильно мама вышла за него замуж, с Ильей спокуха такая.
- Ошибочка на счет Петросяна. Ты скучна, как учебник по математике, - Вика стягивает с дивана одеяло. Набрасывает на нас сверху. - Тебе же потом белье постельное выкидывать придется. Или даже кровать. А если мы что-то услышим? Терпеть?
И мы тут же подскакиваем от разорвавшей тишину скороговорки комментатора:
- Здравствуйте, дорогие друзья, матч-тв продолжает свою работу на кубке мира по баскетболу, сборная…
Он орет так, что Вика закрывает уши:
- Это телик?
- Спортивный канал, - повышаю голос. - Вместо колыбельной Сереженьке.
- Ненавижу все эти соревнования.
- И передачи по культуре, - вспоминаю больницу.
Ждем, когда павлин убавит звук, но мужик-тараторка звучит еще громче. Просто легли на пульт и дуют в ус. И в бровь. И в бороду.
Путаясь в пледе, ползу к дверям.
Недолговечный мир получился, Илья, прости, но твой сынок не в своем уме.
Почти два часа ночи. Что он там о себе думает?
Выбираюсь в коридор. Дверь заедает, влетаю в мамину комнату и чуть не падаю. Они с Ирочкой одинаково лыбятся, от уха до уха. Пристроились поверх шелкового красного покрывала на двуспальной кровати, почти в темноте, горит только витражная настольная лампа-тиффани желтоватым кругом и плазма на стене окрашивает кровать в синий. На экране ведущий стоит возле автобуса и горланит:
- Да, спасибо большое, напоминаю, что наша команда приехала на стадион примерно…
- Ты глухой? - жму на боковые кнопки, убираю звук.
- Нет, - Сергей лежит, закинув руки за голову, одна нога согнута, на колене айфон. - У вас пульт глючит. Громкость сама добавляется.
- А убавить никак?
- Говорю же, с пульта не получается. А вставать лень. Видишь, как я хорошо лежу? - он мотает туда-сюда стопой в сером носке.
Ирочка скалится рядом.
Собака Собакеевна Собакевич.
Есть такой хитовый коктейль “рыжая собака”, - текила, самбука и острый соус. С ним встречали миллениум, вот и эта Дырка на рубеже нулевых, как родилась, так и осталась. Джинсовая мини-юбка с очень заниженной талией, светло-розовая обтягивающая водолазка Burberry сомнительного качества, и в пупке блестит пирсинг.
Мне, в общем, до потолка кому что нравится. Я бы и внимания не обратила. Если бы она где-то в другом месте смотрела баскетбол. Хоть в спорт-баре, хоть на матче на стадионе, хоть в раздевалке с игроками.
- Сестрён, личная жизнь, - напоминает Сергей. - Антошка в другой комнате.
- Пойдем копать картошку, - пищит Ира. Вертит в руках пульт. Поворачивает голову к Сергею - Что там Антон натворил? Дедушку лопатой убил, кажется?
- Рыжая конопатая ты одна тут, - давлю желание по губам ей нашлепать этим пультом. - Вот, лопату в руки, и к дедушке, давай.
Сергей хмыкает:
- Зая, подстрекательство к убийству. Статья.
- Свинья, - в рифму обзываюсь я.
- Змея, - говорит он. - Семья. Моя. Ты.
- Тебе кранты.
- Зачитай под биты.
- Тебе не надоело? - У меня за спиной зовет Вика. - Пошли спать.
Хлопаю дверью. Вау, он тоже мутит репчик. Ворует мой хлеб. Т-с-с, никто не слышал. Конкуренция и так жесткая.
В зале забираемся с Викой в подушки.
- Помнишь, я говорила, что если на базе не получится, то пошлю его, - Вика сует в рот конфету. Жуется и шепелявит. - Думаешь, забить?
- Да. Я за Беляша.
- Конечно, - Вика ржет. - Я и этот ребенок. Педофилией не болею.
- Поищи в универе самого крутого перчика, - натягиваю одеяло до подбородка.- Точно не Сережа.
- Из-за того, что первый курс? Так надо заранее в будущее вкладываться. Со второго полугодия второго курса он уже, однозначно, в тройке самых-самых будет.
- Не раскрашивай ему хвост еще больше.
- Ладно, потом. Споки?
- Споки.
- В апреле тысяча девятьсот двадцать шестого года, - снова орет телевизор, - в советской и эмигрантской печати было опубликовано письмо…
- Ну, это все! - Вика вскакивает на ноги. Решительно пересекает комнату.
Накрываю голову подушкой.