У Вики день рождения, который мы уже отметили на базе. Не пишу, но заказываю ей золотистый лимузин до универа, она еще в школе мечтала приехать на нем, как королева.
Пьяная королева.
Не удержалась от шампанского, на парах ей весело. Или делает вид. Вместе с Ирой. Сережа весь день тусуется со Златой. Их это дико бесит.
Меня тоже. Он меня игнорирует. Ловила несколько раз его взгляды, но он отворачивался. И я отворачивалась, пялюсь, когда он не видит.
От Вики приходит короткое “спасибо”.
Дома делаю уроки. Я так скоро привыкну. Сплю.
Четверг померк.
Ниочемский день.
Пятница тянется.
Сережа переключается на Машу, которая с красными волосами. На правоведении и естествознании сидит с ней. Они все время шушукаются. Алмаз Маратович мечет на них свои алмазы, они: ссори, мы молчим. На второй паре Шафиковна выгоняет их в коридор.
Мне уже в лом здесь учиться. Он даже профессию у меня забирает.
На обеде ко мне за стол прибивается Злата. Ирочка ее за Сережу, наверное, кинула, они с Викой подружки теперь. До лампы, что там у них.
Злата неловко ставит поднос рядом с моими стаканами. Криво улыбается:
- Что скучаешь?
- Не скучаю.
- Грустная сидишь.
- Нет.
- Вкусный чай?
- Чего надо?
Она замолкает. Ковыряет вилкой винегрет. У нее сегодня крупная завивка. И она намазалась блестящими тенями. Вырядилась в свободный шелковый топ на тонких бретельках с глубоким вырезом. Без белья. Он и сам, как ночнушка. Серый, бесшовный, заправлен в синие джинсы.
- Вы с братом не общаетесь? - спрашивает Злата.
- Почему? Постоянно, - взмахиваю рукой. - Смотри, вон там я за ним мчусь во весь опор. Коня на скаку остановят, а меня нет.
Она послушно оглядывается на Сергея и Машу. Соображает, что я здесь, и поворачивается ко мне:
- Ну, ладно, ты тогда обиделась что ли? Мне тогда Ира сказала, что ты за ним бегаешь. А он сам ей сказал.
- Ну, молодцы, - отставляю первый чай. В рюкзаке шоколадка лежит, еще со вторника. Моя любимая, “несквик”. Но в меня не лезет ничего какой день. Кожаные легинсы ноги не обтягивают, как раньше. И грудь уходит. Которая и так не ахти.
- Я думала, он серьезно настроен, - Злата тоже отодвигает тарелку. - А он мне даже на сообщения больше не отвечает. Вчера вечером пропал. И уже с Машей.
- А я при чем?
- Ни при чем, - Злата вздыхает. - Просто спросила бы у него. Что я не так сделала. Можешь?
Кидает мне повод с ним заговорить. Только беспонтовый. Смотрю на его спину и качаю головой:
- Сама спроси.
- Тебе сложно?
- Чего ради я буду для тебя узнавать что-то? - встаю из-за стола.
- Капец ты овца, - она цокает языком.
- Ага. Ты мне в месседжеры лучше нагадь, как во вторник.
- Это не я писала.
- Ржала тоже не ты?
Несу на раздачу стаканы и сталкиваюсь с Таней.
- Салют, что с лицом? - она улыбается.
- Сильно кривое?
- Как зеркала в комнате страха.
Вместе идем на психологию и садимся тоже вместе. У нас устный зачет. Сережа рассказывает о повреждениях мозга. Про пациента, который принял свою жену за шляпу. Про клиента ресторана, который смотрел в зеркало и жаловался официанту, что на него кто-то пялится.
Было бы смешно, кабы да.
Хотя бы просто слушать его могу. И смотреть в открытую, на него все смотрят.
Он плавно переходит к вопросу реакции на ситуации, исход решают личные качества или давление?
- Вы поругались? - спрашивает Таня.
- С кем?
- Со всеми. Ты всю неделю одна.
- Следишь за мной? - стягиваю с ее головые черные очки. Цепляю ей на нос. - Еще плащ с высоким воротником.
- И газетку с дырочками для глаз, - она тихо смеется. Убирает очки обратно на волосы. - Но серьезно. Вика со старостой, Антон почти не появляется, Сережа женский ассортимент изучает.
- У Антона мама в больнице.
- А остальные?
Морщусь.
- Ясно, - заключает она.
Терплю еще семинар, и с учебой покончено.
Дома делаю уроки. Полчаса болтаю с папой. У него там, как всегда, затягивается командировка, и одна неделя вырастает в “Я говорил, что приеду? Олеська, пока никак”. Еще пять минут на маму. Неравное время. Но один отвлекает разными байками, а вторая капает на мозги. Большая разница-а-а-а. Перед сном приходит сообщение от Антона : я тебя все равно люблю.
Свежо предание.
Суббота, мне ничего неохота.
Сижу пару по введению в специальность. Делаю уроки. Плюю в потолок. Без Вики пусто. Мы же с утра до вечера трепались, с заката до рассвета. Мы и раньше ссорились. Но со мной в классе всегда другие девочки дружили, одна не оставалась. А Вика постоянно не выдерживала и сама мирилась. Помню только один раз, когда первая ей позвонила. Из шкафа. Так тяжело было на контакт идти. Но я тогда виновата была. А она сразу все замяла, без выяснений, тоже скучала, хотя и нашла с кем играть в “Дневники вампира”.