В кожанке молния жует ткань, рву подкладку. Роюсь в вещах и не могу найти другую куртку. Проклятье.
Алло? Хочу заказать сосновый сруб для бани. Когда можете подъехать на участок? - деревенский мужик.
Цепляюсь свитером за крючок в коридоре. Пристрелите меня уже.
Чертыхаюсь и опаздываю.
Еще парочка звонков поступает на пути в универ.
Вы домработник или повар?
В описании нет фото браслета.
Узнаю почерк.
Вика.
Поставить минимальную сумму в объявлении на услуги и ждать. Тебя заколебут.
Вы ошиблись, вы ошиблись, вы ошиблись.
Когда мы доставали папину любовницу было смешно. А теперь, вот - бумеранг вернулся. Блин, и как в башку залетело использовать наше общее оружие против меня? Нож в спину.
Хотя… Мерси, наверное, тебе, Вика.
Я последнее время как в раковине, одна. А тут сразу бум на собеседников.
Привет, вы хотите стеклянные шкафы с подсветкой? Давайте вместе порассуждаем, зачем вам тратить деньги на эту ерунду. Больная планета. Общество потребителей. Смотрели “Бойцовский клуб”? Что? Нет, вы сначала ответьте, а потом я скажу, есть ли у меня шкафы.
Ля, ля.
У меня крыша едет, вы правы, не звоните сюда. Плохой отзыв напишете? Чудесно.
Водитель смотрит на меня с опаской. Ждет заявления: сударь, как вы управляете этой каретой, ведь лошадей нет? Вы какой-то маг?
Тпру, моя остановка.
По итогу забываю форму для физры и всю пару торчу в столовой.
У нас еще одна анатомия, и все.
Можно было и не ездить. Я бы прожила без знаний о нервной системе беспозвоночных. И позвоночных тоже. Червяки, пчелы, моллюски, осьминоги, рыбы и все сразу от кандидата наук - длинноволосого блондина, похожего на Виктора Дробыша.
Со мной поговорила Вика:
- Че пялишься? Я ничего не делала.
И Антон:
- Не верю, что ты забыла меня и нашу любовь.
Еду домой. Тебе нужна дверь, ее нет, поверь, надо грузовик, ты ошибся, мужик, хочешь коляску, вышла неувязка, подшипник, лада приора, проигрыватель пластинок - идите в магазин. Йоу.
Дурной день.
А только обед.
Надо симку менять.
Очередной звонок - рекламная пауза в подготовке зачета по логике.
- Алло, Леся, ты? - слышу смутно знакомый голос. - Это Света. С седьмого этажа. Ты не дома?
- Здрастье, - с первых слов чувствую - дома творится какая-то дрянь. - Что случилось?
- Да ничего, - она тянет гласные. Замолкает. На фоне играет музыка. - Не пойму. Тут у вас в квартире дискотека. На весь дом. В общем, ладно, два часа дня. Но туда-сюда шляется толпа, ржут как кони, курят, уже дышать нечем. А на шестом этаже что творится, если уж мы терпеть не можем. Весь дым туда. Там еще Сашка с собакой пошел гулять. Так они его напугали. Ленка выбежала ругаться, крик стоял на весь подъезд. Кто дискотеку-то устроил?
- Извините, я щас приеду, - торопливо натягиваю джинсы. Уже даже нет сил изумляться. Хоть он наголо побреется и забьет на весь череп признание : я кретинский кретин, не впечатлит.
Пока еду, мне звонят по объявлениям. Плюс еще два раза соседи. Ни черта не пойму, мой номер телефона в небе что ли записан. Где они его отрыли?
Во дворе налетаю на злого соседа. Вовчик. Внушительный мужик, габаритами, как папочка. Ковыряется в капоте своей нивы, и манит меня здоровым гаечным ключом
- Леська, сворачивайте базар. У меня Дашка беременная. Совесть имейте.
- Как раз иду сворачивать, - машу рукой.
- Смотри мне. А это…стой, - он чешет затылок железякой. - Кто к вам понаехал-то? - завистливо кивает на белый порше, который рядом с его нивой смотрится сказочным пришельцем.
- Без понятия, - кривлю губы.
Правда, кого павлин притащил? Не помню одногрупников на такой машине.
Останавливаюсь перед нашей дверью.
Скотчем приклеен тетрадный лист, на нем мой номер телефона и корявая приписка : по закону тишины можно шуметь до одиннадцати вечера. Всем недовольным обращаться по этому номеру.
Все становится на свои места.
Срываю бумажку и захожу в квартиру.
В коридоре завалы мужских вонючих кроссовок и ботинок, тянутся по линолеуму в грязных разводах. Меня встречает Майонеся. Судя по всему гавкает, вижу, как открывается пасть. Но звука нет, кроме бам-бам-бам из зала.
Сдвигаю в сторону дверь.
Не комната, а копошащееся дрыгающееся месиво. Банки, бутылки, упаковки от чипсов, сухарей, рыбы, орет телик, орут колонки, орут незнакомые люди.
Дикари.
Никого не узнаю.
Пробираюсь к ноутбуку. Толпа постепенно раступается, как в фильмах, когда идет какая-нибудь замарашка, резко превратившаяся в принцессу, и все оборачиваются и открывают рты: вау, это правда она; блин, зачем я над ней столько лет измывался; кто этот ангел, кто этот стилист, что сделал из нее такое.