И как теперь в глаза ему смотреть.
Добавить мягкий знак, и это не ты, по имени он меня не называет ведь. Не считая последних нескольких часов.
Мы переспали.
Два слова рвут ушные перепонки.
Я не собиралась. Наоборот. Забить решила на всех. И на него в первую очередь.
Страшным казалось, что ему только это одно и нужно от меня. Какая глупость. Вот это случилось, и теперь не знаю, как себя вести.
У нас же ненормальные отношения. И родители женаты.
Вздрагиваю, когда хлопает входная дверь, и завязываю ткань на груди. Он кричит:
- Что ты сделала с моими кроссовками? Это майонез? Ты…
Замолкает. Прислушиваюсь к шорохам и грызу ноготь. После долгой паузы его голос:
- Отличные журналы. Платье на обложке в самый раз. А приглашения стремные выбрала. Эти пошлые красные банты дурновкусие, Лесенка.
Шаги по коридору мимо спальни. Задерживаются у двери.
- Сестрён, ты выспись хорошенько. А то Антоша расстроится, что невеста не хочет шпили-вили, подумает еще про измены, боже тебя сохрани.
Шаги до ванной и щелкает замок.
Лежу, кусаю губы. Последние ошметки, которые он не содрал.
От селфхарма отрывает громкий стук в квартиру.
Глава 21
Лает Цезарь. Смотрю в глазок.
На площадке незнакомый тип в шуршащей темной ветровке с капюшоном. Взрослый, крупный, сутулый, с мордой кирпичом. Он заносит пудовый кулак и барабанит по двери.
- Вам кого? - перекриваю я.
- Извините, что так рано, - откликается он вежливо. - Мне нужны ваши соседи, - указывает на Сережину квартиру. - Сергей. Показалось, что видел, как он с собакой в подъезд заходил. Звоню, а не открывает никто. И в квартире тишина.
- А я при чем? - кладу руку на замок. Шикаю на Цезаря, путающегося под ногами. - Тихо.
- Вы с ним знакомы? Он мне срочно нужен. Не пойму, куда делся.
Чувствую, как меня хватают за плечо и двигают в сторону. Сережа прилипает к глазку.
Он так и вышел голый, ни капли стыда.
Да и нечего стесняться, у него все классное, рассматриваю разукрашенное ссадинами тело, которое принадлежало не ему, а только мне одной несколько бесконечных часов, и хочу потрогать. На месте преступления остались улики. У меня какой-то глупый восторг, что он такой исцарапанный весь. Он поворачивает голову. Зависает на долгие секунды, глядя в мое лицо, но оживает тип за дверью:
- Ау, вы еще здесь?
- Скажи, ничего не знаю, до свидания, - шепчет Сергей.
- Ничего не знаю, до свидания, - послушно повторяю, а он пялится в глазок. - Это кто? - шепчу и дергаю его за руку.
Он не отвечает. Разворачивается, идет по коридору, на кухне подбирает красные шорты и торопливо влезает в них. Выходит на балкон, я за ним. Повторяю движения, как обезьяна, пытаюсь что-то увидеть внизу, не знаю что ищу, из дома тонкой струйкой сыпятся люди, одни и с детьми, выгуливают животных, садятся в машины, разъезжаются по делам, и мне это надоедает.
- Ты прячешься что ли от того мужика? Зачем? Или…- на меня накатывает подозрительность. - Может, ты правда деньги проиграл?
- Нет, сказал же, - Сергей морщится. - Он от конкурентов. Секьюрити, как Мишаня наш.
- И что ему надо?
Он следит за выходом из подъезда. Медленно оглядывает двор. Замечает свою машину с крошками и щурит глаза:
- Там хлеб?
- В интернете написано. Чтобы голуби обгадили, - признаюсь, и сама понимаю, что фигню сделала. - Статья “Как отомстить соседям”. Ты заслужил.
- Да ладно, - он качает головой. - А ночью ты другое говорила, - передразнивает. - Сережа, ты Бог. Хватит, не могу, нет, не смей останавливаться.
- Я такое не говорила, - обрываю. Передразниваю, - это друг твой, писатель.
- Да? - в его глазах загораются смешинки. - Прям щас могу доказать, что это ты была.
Он дергает покрывало, и не могу удержать его на груди, оно падает к ногам, а я падаю на корточки за ним.
- Ты придурок? - спутанная волна волос спускается почти до живота, а снизу меня прикрывает ограждение, но все же на балконе дома напротив курят пара мужиков и лениво наблюдают за нами.
Сергей с самодовольной ухмылкой разглядывает свои следы на моих руках, точки синяков и красные пятна, на бледной коже при уличном свете они выделяются еще ярче.
- Болит? - спрашивает. Отворачивается на ожившую сигнализацию, и трет ладонями лицо. - Черт, ты мне мешаешь. Он вышел или в подъезде торчит?
Тоже смотрю вниз. Из нашего подъезда появляется Вовчик, придерживает дверь для пузатой Даши. Она почти моя ровесница, младше его лет на пятнадцать. Мужчина аккуратно держит ее под локоток и ведет к ниве. Нежный муж, заботливый.