- Стойте, а я!
- Решила, что после секса все позволено? - спрашивает он.
Самодовольный тон, корежит аж.
- Собственница? - продолжает.
Привет, кто ты, верни того, который в темноте, а это насмешливое самоуверенное бревно, предел чьих-то мечтаний, которому все до фонаря, в топку.
- Ты мне фантазии свои рассказываешь? Про секс? - понижаю голос. - Если лезешь в чужую жизнь, жди обраточки. Это не ревность.
- То есть не было ничего? Даже признать слабо.
- А тебе? Ты первый начал. Сообщения слал не я, это мой друг Эдгар.
- Мало того, что уже сказал?
- Еще раз скажи.
- Сначала ты.
- Я девушка.
Нас догоняет Ира, и он молчит.
- Серёнь, ты к зачету по русскому готовился? - говорит она, запыхавшись.
- Нет, Ириш. Мне уехать надо будет после обеда, - на ходу жмет плечами. - Не попаду.
- А что случилось? - пристает Ира.
- Обязательно нос совать? - влезаю.
- Я не с тобой разговариваю, - отмахивается через Сережу.
- А я планирую его время, - тоже машу рукой. - Он в химчистку поедет, за платьем моим. Сереж, не забудь потом за пироженками еще.
- Растолстеешь, сестрён. В платье не влезешь, - он ускоряется. Вперед к Питбулю, оставив нас одних. Расцениваю как ” клал я “.
- Смотри, - киваю на его спину. - До этого нормально бежали. От тебя свалил.
- Может, от тебя? - хмыкает Ира. - С такой назойливой сестрой только бежать и остается. Самой не стремно?
- Нет.
- Оно и видно.
Воздух холодный, наполняет легкие и разговаривать трудно, от редкой физнагрузки небольшая одышка, и я закрываю рот. Ира молча сопит рядом.
Возглавляю дурной легион. Ириш, ты по правому флангу, Злату по левому пустим.
А я в это время всех расстреляю.
На втором круге на трибуне замечаю Вику. Тщательная укладка, короткая юбка, замшевые сапоги-ботфорты и большой стакан кофе “Старбакс”. Ей можно было не приходить, не вставать в такую рань, но она расставила приоритеты. Наводит смартфон, когда мы бежим мимо. Раз-два-три, десять фоток. Чтобы лицо покраснело и волосы прилипли. То, что надо.
Так нечестно. Удар ниже пояса. У меня тоже полно фоток, где у нее зеленая глина на лице, патчи под глазами и дурацкая повязка на волосах, или растянутые майки, дырявые тапочки в кадр, но я оружием из этого разряда не пользуюсь, границу вижу.
На лавке рядом с ней лежит синий рюкзак. Она в нем роется.
Щурю глаза.
Вика достает мою большую коричневую косметичку.
И на самом рюкзаке болтается белый пушистый заяц, которого она мне дарила. Мои вещи.
Отворачиваюсь. Срывать себе зачет из-за нее не буду точно. Тороплюсь к финишу. Сережа с Питбулем уже закончили, пинают мяч с оставшейся группой. Зарядили бы хоть Вике. Случайно. Кровь, зубы в разные стороны. Потом шамкать, как бабулька. Потом протезы. Будет сверкать золотым ртом.
Шутеечка. Зла не желаю, но если она останет. По-другому не сговоримся.
Вот-вот звонок - напоминает физрук.
Еху-у-у, я бегаю быстрее Ирочки. Глотает пыль.
Торможу на белой полосе возле препода и дышу, упираясь руками в колени.
Фух, неужели.
Со школы не люблю физру. Мне ставили пятерки, но только потому, что классная руководительница просила. Не хотели портить картинку отличницы, с другими предметами проблем не имелось, ажурно все. Но учитель был сальный какой-то. Называл всех девчонок “малыш”, как-то Вика стерла ногу на канате, в шортах, еще классе в четвертом. Он посадил ее себе на колени, и гладил по ляжке, успокаивая. И выговаривал мне: малыш старался, повредил ножку, а ты стоишь и корчишь мне рожи. Неуважение к учителю. В этой четверти отличной оценки не жди.
Да лучше уж четверка.
Иду к трибуне.
Увидев меня, Вика торопливо поднимается по лавкам наверх, держит в вытянутой руке мой рюкзак, словно бомбу.
- Что потеряла? - кричу ей. - Помочь?
- Телефон специально не заряжаешь? - она показывает мне черный расколотый экран. Признается. - Переписки почитать хотела.
- Почитай у Антона, - предлагаю, поднимаясь. - Где он, кстати? А то мы с Тамарой ходим парой.
- У человека мама в больнице, если не помнишь.
- Тоже езжай. Голову заодно проверишь.
Вика опирается на кирпичную стену и размахивается.
- В прятки поиграем? - кидает рюкзак в сосны.
Он открытый. Смотрю, как в воздух взметается содержимое и летит в разные стороны.
- Вик, ты дура? - перегибаюсь через перила. У меня коллекция жвачек и леденцов для зубов, скупаю пластинки, подушечки, шарики, разные упаковки люблю и производителей всех почти, ем редко, но копить нравится. И они цветной раздробленной кучей падают в мокрую грязную траву. И тетради, и всякая мелочь.