И он заканчивает, прижимает губы к ее уху со словами: мне амба, надо что-то сделать. Чтобы ты никуда не свалила от меня. Никогда.
И Вика бы поверила?
Я верила.
И меня кроет.
Может, Сережа со всеми так. Сколько их у него было.
Антон тоже дофига чего наболтал.
Балабольство процветает.
Когда Вика познакомилась со Стасом, она не знала, о чем говорить с ним по телефону. Дико боялась, что он посчитает ее скучной. Громкая связь и обоюдные вздохи в трубку. Я перехватила разговор вместо нее и держала его на проводе всю ночь до утра, Вике оставалось запоминать, что ему нравится.
Когда она познакомилась с Сашей, сразу хотела выяснить кучу всего, о бывших, о его отношении к девушкам и всякое. Я с ним переписывалась с её телефона, играла в вопросы-ответы. Начала с ерунды, “сколько сахара в твой чай”, а дальше понемногу вытянула у него все, что ей важно было.
У нас так повелось, что я в ее отношениях третья неизвестная. От её лица пару раз замяла явные её измены, сотню раз ругалась с бывшими девушками, тысячу раз что-то советовала, и мне это виделось правильным, важным. Способность разруливать.
А горизонтальное положение потом.
Но мне уже кажется, что меня все обманывают.
Только ублажать друг друга прикольно. Забудь остальное.
На всякий случай ещё выучить шаблоны. Берешь и говоришь строго по тексту: люблю, трамвай куплю.
Все.
Это неправда, но так все устроено, тебе верят.
Не такая уж я и неповторимая, чтобы парень, как Сережа, ждал меня и прощал. Антону вон и то надоело.
Иногда надо, наверное, такую вот пощечину, чтобы на землю вернулась и поняла : обычная ты.
- Ты чего? - он теребит меня за рукав. Полулежит на трибуне. В глазах любопытство.
- Почему ты меня любишь? - сама не не верю, что решилась так в лоб.
Он косится на школьниц-малолеток, что пришли поглазеть на крутых взрослых мальчиков, сидят чуть внизу и хрустят чипсами. На Таню, которая уже готова запустить руку в чужую пачку за жареной картошкой, жеваться и вместе ждать развития событий.
Я слишком громко задала вопрос.
Но к дьяволу.
Он молчит, я жду. Повторять не буду. Если не скажет ничего, притворится, что проехали - все ясно.
Он чешет глаз. Смотрит на меня. Хмыкает:
- Щас прям отвечать надо?
- Да. Что смущает, - делаю вид, что ничего, хотя и самой уже не по себе. Но мне важно знать. Иначе получается, что в каком-то глупом угаре взяла и сломала себе жизнь.
- Эгоистично, Лесенка, - он отворачивается. Следит за игрой на поле, говорит, будто не со мной, а комментирует футбол. - Сначала послушаю, что он скажет. А потом решу, что сама думаю. Не комильфо.
- Можно так до упора друг на друга стрелки переводить.
- Каждый о своём, - он жмет плечами. - У меня-то все просто, либо есть, либо нет.
- Красиво лапши навешать, когда ответить нечего, - киваю.
- А для тебя секс значит вообще что-то?
На нас оборачиваются семиклассницы, не таясь уже. Он назло выходит за рамки. Чтобы не отвечать.
- Катись отсюда, братиш.
- Ой, все, - Сергей сгребает с лавки сумку-портфель. - Болельщики сегодня собрались нервные, - говорит он Тане. - Все удовольствие от игры в мусор.
У него звонит сотовый. Он спускается, отвечает на ходу. Смотрю в конспект, и в этом нет смысла.
- Оу, - Таня трогает меня за плечо. - Вику выпустили.
Поднимаю голову. Она с Антоном под ручку как раз заходит в ворота.
- Не отпускай своего, пока здесь ещё, - кивает на Серёжу, который стоит у поручней к нам спиной и говорит по телефону. - Она, похоже, слышала из раздевалки, что мы на стадик идём. Разбираться будет.
- Как они достали меня, - отдаю Тане планшет. - Спят и молодцы, обязательно мне сообщать? - спрашиваю у неё таким тоном, словно она виновата.
- Они спят? - Таня округляет глаза. - Нормально так у вас в компашке страсти кипят. А в чем проблема? - уже собираюсь уходить, но она ловит меня за рукав. - Вы вроде вместе, они тоже вместе. Из-за чего стычки?
- Сама не знаю, - сажусь обратно. Слежу, как Вика вышагивает на каблуках. Виснет на руке Антона и что-то болтает. Не боюсь ведь её, с чего мне убегать.
Сережа стоит у других перил, облокотился и плюется в траву, трещит в сотовый.
Тоже специально что ли. Похвастаться. У меня заряжена батарея, и я всем нужен, а ты, Лесенка, лох с севшей соткой.