Сексоголик
Рос-то он, в общем-то, обычным пацаном. Ну, крепким, в меру агрессивным, в меру увлекающимся… Не дурак, в двоечниках никогда не ходил, хотя и не блистал, конечно. Мать с отцом развелись еще до школы, бог их знает почему. Потом, уже взрослым, он догадался, причиной разлада был жесткий, авторитарный характер матери, желавшей, хоть тушкой, хоть чучелом, верховодить в доме. Нет, на словах-то она признавала главенство отца, но то на словах… Все должно было быть, как ей хочется, – или никак.
Ну а какой мужик это выдержит? Вот и ушел отец со временем к той, что была посговорчивее… и помоложе. Потом, повзрослев, Славка его уже не особо и осуждал. С матерью действительно было сложно ужиться. Он и сам свалил в восемнадцать, как только появилась возможность.
Сестер и братьев у него не было. Он не очень-то и жалел. Недостатка в приятелях Славка никогда не испытывал. Ему в любой компании было легко.
В шестом классе мать отдала его на борьбу. Ему там ужасно понравилось, но для профессионального спорта это было поздно, так что никаких выдающихся результатов Славка так и не добился. Даже звание КМС не получил. Морду набить кому надо, конечно, мог. Было в нем много силы, много злости, много энергии – через край. Впрочем, в восемнадцать почти у всех ведь так…
Девственности Славка лишился аккурат перед выпускными экзаменами, на даче у матери. Его первой женщиной стала соседка – скучающая девица двумя годами старше. Рад был необычайно. Первый раз, правда, быстро кончил, но через полчаса они повторили, так что подруга, кажется, осталась довольна.
После школы Славка поступил на заочку в институт, на внебюджет. Чтобы оплачивать обучение, устроился в клуб. Сначала в охрану, а потом и барменом за стойку. Постепенно, поднатаскавшись да приглядевшись к веселой ночной жизни, Славка и танцевать начал. Данные у него явно были: атлетическое телосложение, симпатичная моська, природная грациозность хищного зверя. Девки текли уже при одном взгляде на красивого парня в обтягивающих черных плавках. Какая отказалась бы получить такого в постель? Ну, если не для серьезных отношений, так хоть просто потрахаться…
Женился Славка на третьем курсе. Рано, конечно. Зато по любви (ну а кто, с другой стороны, женится по расчету в этом возрасте?..). С Леной он был знаком еще со школьной скамьи. Симпатичная, милая девушка, нетребовательная и скромная, она составляла разительный контраст распущенным посетительницам клуба, готовым отдаться хоть в туалете, хоть у черта под хвостом – лишь бы унять жжение между ног. Тогда Славка, должно быть, уже начал уставать от клуба и всего, что было с ним связано, раз дал себя захомутать. Он ведь был настоящим мужиком, дорого ценившим свою свободу. Но голубые глаза и нежные женские руки обещали то, чего у него не было – покой, домашнее тепло, уют. Верность. Моральную безопасность. Возможность тупо расслабиться и отдохнуть.
Ведь женились-то даже не по залету. Была, значит, любовь?.. Была.
Олю они сделали уже в браке. Девочка родилась крошечная, хрупкая, словно ненастоящая. Славка боялся ее брать на руки – вдруг что сломает.
Поначалу Славка с ума сходил от радости и новых неизведанных ощущений. Он – отец! Глава семьи! Без шуток! Без дураков! У большинства однокурсников детей еще не было, а у него Дочь! Настоящая! Родная… С его носом, его глазами – во всяком случае так утверждали все, кто его знал…
Поначалу.
Потом пошли проблемы. Девочка не спала ночами, у девочки были колики и газики, голубые глаза Лены потускнели от недосыпа, и сама она стала раздражительной и злой, мало напоминающей нежную девушку, которую он знал до свадьбы. Да и в постели все было уже совсем не так, то ребенок заплачет, то еще что… Славке даже казалось временами, что жена ему завидует, он-то шел на работу, как на праздник, а она оставалась в четырех стенах с ребенком… Одна, с телевизором и грязными памперсами. Да с такими же задроченными бытовухой мамками в парке и на детской площадке, многие из которых уже вовсе не были уверены в том, что материнство – такое уж великое счастье, но куда деваться? Обратно не засунешь.
Лена оставалась одна, а Славка шел на работу и видел там другое. Красивых, алчущих внимания женщин, голые плечи, животы, ноги, оголенные до ягодиц, – разлитое в воздухе желание, которым, казалось, насквозь пропитались стены.
Ну, и случилось, конечно, неизбежное.
Его первую любовницу звали Инна. Она только пришла в клуб – танцевала, как и он сам, работала три дня в неделю. Яркая брюнетка, привлекательная, умная и немногословная. Он уже понял, как это редко встречается, когда с женщиной можно не только потрахаться и поболтать, но еще и помолчать – и очень это ценил.