Ему удалось пройти кастинг на несколько эпизодических ролей в сериалах, но этим все и ограничилось.
Это было совершенно не то, что могло бы удовлетворить его амбиции.
Он устроился управляющим в сетевой магазин. Эта работа приносила деньги, но и столько геморроя… Ему порой казалось, что домой возвращается не он, а пустая шкурка от стрекозы, высосанная до самого дна.
Усталость Славка снимал привычными методами: спортом, сексом, на самый крайний случай – алкоголем. Поскольку спорт и секс были безопаснее, предпочтение Славка отдавал им.
Он любил секс. Любил женщин. Но все чаще и чаще ловил себя на том, что обычных отношений уже недостаточно… Скучно. Порой он не помнил наутро имя девицы, с разбегу прыгнувшей к нему в постель. И эта доступность отвращала и делала весь процесс лишенным всякого интереса.
Даже групповушки, которые поначалу казались чем-то немыслимо запретным и возбуждающим, уже не так заводили.
Начались эксперименты с БДСМ, с играми в рабынь и господина. Женское доминирование его как-то не прельщало. Но смотреть на мягкое, отказавшееся от собственной воли, воющее от желания женское тело – да, в этом что-то было, было, несмотря на всю его искушенность и пресыщенность. Было тут нечто, что, кажется, не могло надоесть. Что-то вечное, страшное и прекрасное.
Особенно ему нравилось, сойдясь с какой-нибудь невинной цыпочкой на сайте знакомств (ну, не совсем невинной, с девочками он предпочитал не связываться, слишком много проблем), медленно, осторожно вводить ее в круг запретных удовольствий… А потом, выжав ее досуха, получив все, что можно получить, он исчезал. Включал режим тотального игнора – и цыпочке, наплакавшись и нагоревавшись, ничего не оставалось, как оставить его в покое…
Ему нравилось заниматься мифотворчеством, представляться то Петей, то Мишей, выдумывать себе какие-то другие судьбы. Какое-то театральное начало в Славке все же было – врал он вдохновенно, с увлечением. Врал – и сам себе верил. Никаких бывших жен, детей и нереализованных планов в историях, которые он плел готовым слушать, естественно, не было. В них он был кем угодно, кем захочется. Но только не отцом-алиментщиком и актером третьего сорта…
Впрочем, были у него и подруги. Те, с кем он иногда, от случая к случаю спал, но при этом умудрялся сохранять хорошие, дружеские отношения. Те, кто знали его как облупленного, нормально зарабатывали и вовсе не собирались за него замуж… Им это было просто не нужно. Да и какой из Славки муж?.. Женщины постарше понимали это.
Некоторых к нему даже мужья отпускали. Нет, ну а что, иди, если тебе так надо…Кой черт удерживать человека, если ему неймется… Тот, кто решил изменить, все равно сделает это рано или поздно…
А далеко, в другом городе, подрастала дочь. Рядом с чужим мужчиной, которого называла папой. Иногда казалось, что-то упущено, мимо чего-то он прошел, чего-то не понял, не постиг, но Славка вспоминал скандалы с битьем посуды и ненормально исказившееся женское лицо – и это мимолетное чувство тоски по домашнему теплу уходило.
Нет, каждому свое. Семья – не для таких, как он.
…А порой, вглядываясь в зеркало, он замечал признаки старения: тут морщинка, там седой волос… и какая-то усталость в глазах. Усталость, которой раньше не было. Вот ему уже тридцать пять. Тридцать шесть. Тридцать семь. Большая часть жизни позади.
Завтра будет не у всех. Хватай удачу за хвост! Лови момент! Бери от жизни все, как говорилось в рекламе его детства…
Он ведь так и делал. Ловил. Хватал. Брал. Трахал, трахал, трахал…
Становилось тяжело, тревожно. Вспоминалась почему-то Лена – не потому даже что была она сама по себе так хороша, а потому, что он ее когда-то любил. Угрохал на нее столько времени и сил… И она была такая простая… такая… своя…
Но Лена замужем. Да и он, положа руку на сердце, не хотел бы попробовать жить с ней снова.
Нажился. Нет уж.
Этот сильный, полный жизни мужик боялся старости и смерти, как маленький мальчик боится бабайку. Придет она – и утащит в свое жуткое темное логово. И не останется ничего.
И когда наваливался депрессняк, и душила тревога, Славка обращался к привычной триаде: спорт, женщины, в крайнем случае – алкоголь.
Помогало.