Выбрать главу

– Нагадят постоянно и радуются. Не люди, а свиньи. Натоптали как стадо слонов. Убирай, тетя Глаша за всеми. Мне столько не платят… А ты чего там орёшь?

Соня ничего не сказала скверной бабке. Хоть посуду за всеми мыла сама.

На людях рыжая девушка была сама интеллигентность. Только настроение подпортилось. Да и «сарафан удачи» был на ней весь день, но на работе так и не повезло.

Напротив, начальник, уходя, намекнул, что об отпуске можно пока забыть – сложные времена. Мировой кризис. Фирма в долгах. И даже если бы она одна выполняла всю работу штата, ему так сложно «выйти в плюс».

Но в плюс почему-то всегда выходила его секретарша, которая варила ему кофе и строчила минеты на обеденных перерывах. Зарплата у неё что надо. Уходила с работы не первой, но и не последней. Рядом с офисом у неё появился новый автомобиль. Поговаривали, что в новой квартире, хоть в ипотеку, но уже делают евроремонт.

«Это ж как, блядь, надо кофе умело варить, чтобы добиться таких успехов?» – недоумевала Соня.

Вечернее солнце её не радовало.

– Да когда они были простые? Временна эти ссаные, – возмутилась девушка, забираясь в свой простенький Вольво неполной комплектации, совсем не свежих лет.

Каблучок раздражённо топнул. Но принц так и не появился.

– Конечно, Карл Иванович, поработаю дополнительно, – воспроизвела она свой недавний ответ.

Тогда она закрылась в салоне и только убедившись, что никто не смотрит, крикнула во все горло:

– А вот хуй тебе на рыло, волосатая горилла! Я тоже отдыхать хочу! Хоть затрахайтесь там со своей Зиной до потери сознания. Суки ёбанные!

Никто не ответил. Только елочка-вонючка, что висела ещё с нового года, тревожно качнулась в автомобиле.

– Чего смотришь? Жить надоело? – крикнула ей Соня.

Та давно не пахла хвоей и висела только для вида.

– Как тебе моя причёска? А? Красиво? А платье? Потрясает? Чего молчишь? – девушка сорвала ёлочку и бросила под ноги. – Может и ты считаешь, что я как рабыня должна тут сутками за эти гроши ебашить?! Хуйня бесполезная! Говно одноразовое! Как и вся моя ебучая жизнь!

Соня разрыдалась, не сдерживая слёзы. Только уткнулась лицом в руль, чтобы не расстраивать прохожих.

Таков ежевечерний ритуал. Весь день улыбаться и потом реветь, проклиная всех и вся на ночь глядя.

Общения с людьми замкнутой и скромной внешне, но озорной и находчивой внутри девушке, часто не хватало. Оттого рыжая красавица много и часто разговаривала с предметами, в тайне надеясь когда-нибудь самой ответить на свой Главный вопрос.

ЧЕГО ХОЧЕТ ЖЕНЩИНА?

Ответа пока не было. Да и искала ли она его, если по чесноку?

Соня вытерла слёзы, смахнула со щеки платком.

– Я в порядке. В порядке. Просто момент слабости.

Куда же отправилась старательная работница мелкого офисного планктона?

Домой? Кто угодно, но только не эта самостоятельная особа, которая давно забирала себя с работы без посредников.

В клуб? В кино? Нет и ещё раз нет.

Вместе с наличием автомобиля и водительского удостоверения на Соню в вечернее время сваливалось немало забот, которые в основном состояли из глаголов: добудь, накорми, найди, реши, договорись. Как минимум прими одно-два решения, от которых зависит семейная жизнь.

Но разъезжая по городу в пробках, Соня считала, что это даже к лучшему: хоть какое-то время побыть наедине со своими мыслями.

Стараясь не думать о бытовухе и скверном начальнике, девушка включила режим самоувеселения. Она подпевала радиостанции, дурачилась с отражением в зеркале заднего вида и подбадривала себя как могла.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Максимально затягивая время на каждом светофоре, по пути домой Соня придумывала себе ещё кучу «срочных» дел, лишь бы находится в движении.

Она снова и снова пела слова нового летнего хита[1]:

Мне твои глаза снятся каждой ночью,

И слова любви помню очно-заочно.

Для чего в осколки мир превратился?

Или я принцесса для спящего принца?

Ты не говори, не пиши, не надо.

Слёзы на подушке – моя награда.

Пыль сотру с книг твоих самых дальних.

Целый мир на двоих. Только мир печальный.

Как только приходил время припева, Соня набирала в грудь побольше воздуха, а затем кричала что есть сил, мотая головой, растрепав причёску:

Я не буду больше спать никогда!