«Слуги… ммм», – подумала Соня, вновь погружаясь в мечты.
Мечты отгоняли мысли, что муж стал пассивным рыбоведом с напрочь отмороженной простатой.
Какая теперь разница? Важна лишь суть!
– Не ебёт, – прошептала Соня со вздохом.
Это снаружи она была робкой и вела себя тихо, чтобы не дай бог не заметили, что внутри живет женщина-покорительница, которая мечтает о поклонниках, валяющихся у ног.
А внутри жили мечты о паре рабов с длинными межножными шлангами. Они нет-нет, да и проскальзывали в голове озорницы.
Соня очень надеялась, что рабы будут использовать те шланги вместо опахал в рабочее время, а стоит ей щелкнуть пальчиком, как произойдёт активация, свершится наведение на цель и…
– Так, стоп. Соберись, – буркнула девушка, сосредотачиваясь на потоке машин, где снова гудели в нетерпении.
Самые дерзкие резко позанимали последние удобные места на парковке, оставив ей клочок, где было бы тесно и мотоциклисту.
– Нет, вы издеваетесь что ли? – воскликнула девушка. – Хуесосы ёбаные! Принцессе молочка надо купить, а вы тут со свои ПДД. Эх… перевелись принцы!
Воткнуть автомобиль удалось лишь на пяточке у железнодорожного вокзала. Идти пришлось в магазин через дорогу и всю привокзальную площадь. В этот момент походка Сони стала тяжелая, а лицо напряженное. Обратно же ещё пакеты нести. Территория тележек закончилась.
«Почему на мир просто не обрушится вечная тьма?» – раздумывала в эти мрачные моменты девушка, пугая толстых ленивых голубей». – Или хотя бы в пределах отдельно взятой квартиры мужа? Тогда все, кроме меня смогут пораньше лечь спать и не бесить своим присутствием!».
Соне в темноте и вправду ничего не видно: ни равнодушного лица супруга, ни бардака в помещении, где никто никогда не убирается, кроме легализованной рыжей Золушки в браке.
И ладно бы результат того стоил, и присовывали, пока орудует тряпкой в наклоне.
Но охладевший словно на всю жизнь избранник мог коснуться её разве что случайно, пока пробирался с кружкой чая по помытому в комнату. Или в шутку шлепнуть по заду, чтобы проверить всё ли на месте.
Она вроде и не против таких «предварительных ласк», но дальше одиночного шлепка дело не заходило. Полумуж всё сводил к шутке, намекая на то, что в постели спят, а всё остальное – происки дьявола.
Его позиция проста. Задачу они свою выполнили – продолжили род.
«Чего тебе ещё? Расти сына»! – твердил супруг.
– Секса! Секса мне надо! Вот чего! – кричала в моменты непроизвольного гнева Соня, но исключительно, когда никого не было дома.
Или, когда закрывалась в ванной и включала посильнее напор воды. Из уважения к «семейному гнезду», конечно же. Чтобы не ранить ничьих чувств, Соня ревела, кричала и возмущалась лишь наедине с собой.
«Мужчины такие хрупкие. Их беречь надо», – советовала мама.
Мама плохого не посоветует. Мама пожила. Тридцать лет в браке. Ровно с момента Сониного рождения и по сей день.
«Так что выбора нет, надо слушать. Опыт предков, мать его», – вздохнула примерная дочь.
Любовник у Сони отсутствовал, как определение. Единственная интрижка по пьяни на дискотеке однажды так ни к чему и не привела. Потеряла телефон, куда был записан номер потенциального любовника. А может, он сам и украл. Что тоже означает – карма.
«Антисекс! Никаких случайных связей»! – стучало в голове Сони.
– Верная!
– Дура старомодная!
– Просто так для здоровья изменять не может, а влюбиться не хочет! – кричали ей подруги каждые выходные на троих.
Все как на подбор вопили в одно горло, что трахаться необходимо для дела, тела и заодно, для души. Соня называла это «триумвиратом сучек», но только про себя. Всё-таки дружили с института. Десять лет дружбы. Или как говорили в школе – дециметр.
«Дружбу надо беречь и лелеять. Друзья плохого не скажут», – вновь и вновь бормотала про себя рыжая чертовка.
«Они же все за неё и никогда для себя ни кусочка. Ну-ну! Ох, молчали бы, блядушки-подружки! И со своей жизнью разбирались», – зло, но также молча возражала им Соня, сверкая глазами на девичьих посиделках в кафе или ресторанах.
Как они не понимают? Она может и рада пойти против принципов, но не сумеет. Хотя бы потому что так воспитали – «не убей», «не укради», «не прелюбодействуй»… С последним, пожалуй, тяжелее всего мириться.
– Тысячи лет твердят одно и тоже. Хоть бы отредактировали заповеди! – сказала на полном серьёзе автоматической раздвижной двери девушка, когда входила в магазин. И тут же добавила. – Где Новое Пришествие? Людям очень нужно отредактировать последний пункт! Верные страдают. Шалуны беснуются. Где справедливость?! Если вокруг Садом и Гоморра, то где мой кусочек разврата и падения? Я ещё не заслужила пропуск в ад! Даже не предлагали, чёрт бы их всех побрал!