Чтоб к финишу быстрей, чем конкурент,
Прийти и положить на депонент
Кусок от ренты, вырванный зубами.
57
Прости мне, Боже, горестный мой вздох,
Я возомнил, что годен в моралисты.
Увы! Порой бывая слишком плох
И ближнему порой чиня подвох,
Ловлю у брата за подкладкой блох,
А сам блохаст, как дикий пёс нечистый.
58
Мораль мертвит, припудривая срам,
А вот в Нагорной проповеди – сила,
Дающая покой и мир сердцам;
И заповедь Христа – любви к врагам:
"Благотворите зло творящим вам"
Людей не раз над бездной возносила.
59
Из тьмы шипит полуслепой навет,
Что этот мир – в зеркальной клетке муха,
Что Бога нет, и высшей правды нет,
Что смысла нет в рождении на свет,
Что жизнь есть сон, обман и полный бред;
Но этот шип хулит Святого Духа.
60
Кто похулит Предвечного Отца
Или в сердцах на Сына побранится, -
Господь простит глупца и наглеца,
И… душегуба, кто убьёт мальца;
Но святотатцу, кто растлит сердца,
Хула на Духа Жизни не простится.
61
Хула на жизнь – неверие Творцу
И ненависть к всему Его творенью –
Приводит тварь к летальному концу;
И прав Закон, который мстит лжецу,
Клевещущему Первому Лицу
Начать Второму светопреставленье.
62
Христос гласит: "Не искушай Меня,
Как Иисуса искушал в пустыне;
Он показал, как, Плоть и Кровь деля,
Питать народ, Отца щедрот любя,
Чтоб мертвый камень, Господа хваля,
Воскреснуть мог причастием святыне.
63
С тех пор как в мир явил Я вечный свет,
Два триллиона миль прошла планета;
А Той Звезды над Вифлеемом след –
Младенец, Агнец, Спас и Сердцевед –
Есть Примиритель ваш меж "да" и "нет",
Посредник Он меж тем и этим светом".
64
О чём твой стон и скорбь твоя, Танах,
И вечный хлад от перстня Соломона?
Хоть он в словах на разных сторонах,
Но обоюдно жгуч всем общий страх:
"Всяк прах еси, и всяк отыдет в прах";
И – не спастись от Ветхого Закона.
65
Кричит Иов, скрипит Екклесиаст,
Гремит Исайя, корчится Осия:
"Кто воскресит? Кто Богу выкуп даст?
Когда земля и весь её балласт
Летит во прах при всём различье каст,
Кто всех спасёт от смерти, тот Мессия!"
66
Танах скорбит о том, что новизны
Под солнцем нет с тех пор как солнце светит,
Что небо и земля сотворены
За шестоднев, что день седьмый у ны,
Что Бог почил в тименье глубины,
Что Ветхий днями зову не ответит…
67
И – преклонились Небеса к земле,
Когда, Лицом в Лице, превыше правил
Отец, никем не знаемый во тле,
И Дух Святой, таящийся во мгле,
Явили Сына – Кормчим в корабле;
"Вот новизна!" – воспел апостол Павел.
68
Никто не видел Бога никогда.
Но… Бог пришел. И мы Его убили,
Сочтя, что Это призрак без следа,
Что Это бред, не стоящий труда;
И – умер Он, Сверхновая Звезда,
И Сверхзвездой воскрес из тьмы и гнили!
69
Христос воскрес, и Смертью смерть попрал,
Даруя жизнь и знанье Вечной Жизни;
Христос воскрес, и Правдой воссиял;
Христос воскрес, и Светом тьму изгнал;
Христос воскрес, и Раем Ад связал;
Христос воскрес, и Радость есть и в тризне!
70
Явился Бог – и весь греховный Ад
Он победил Своею крестной Смертью,
И жало смерти Он извлек из чад,
И воскресил из мертвых Райский Сад,
И, единя с Земным Небесный Град,
Животворит и царствует над твердью.
15 – 20 Сентября 2016 года
Часть V
71
Всё мирозданье – бег простых лекал,
Что многогранник сложный ткут скольженьем
И, воздвигая ряд зеркальных зал,
В наставленных друг в друга тьме зеркал
Вдруг начинают церемониал,
Чтоб отраженье тронуть отраженьем.
72
Тьма, тьма кругом… Безвидна и пуста.
Скрывает мрак всё представленье бала.
Но кто-то вдруг дохнул неслышно: а…
И этот звук, чья суть всегда чиста,
Летит, растёт, чтоб эта пустота
Не отражаясь далее бежала.
73
Всё спит ещё… Но никогда не спит
Распорядитель бала Преподобный:
Улыбка на Его устах горит,
Взмахнув рукой, Он что-то говорит,
Он, Сам Безвидный, жаждет видеть вид
И потому Он движет счёт подробный.
74
И, счёт открыв, зовёт Он всех к игре,
Свой первообраз пряча в зазеркалье,
Как мышь среди узоров на ковре;
И множит эти образы – тире –
Подобия на мыльном пузыре,
Как искры на кулисе театральной.