- Ну спасибо, - скидываю ее хрупкие ладони.
Против воли снова разворачиваюсь к зеркалу.
Мои иссиня-черные волосы уложены волнами, вечерний макияж подчеркивает глубину фиалковых глаз. Тонкая шея, соблазнительная ямочка между ключиц с небольшой капелькой бриллианта на невидимой леске и струящееся безумие, облегающее тело, словно вторая кожа.
- Меня или не пустят на входе, или изнасилуют в туалете, - говорю, а сама тайком любуюсь собой.
Великий Гаик и его муза поработали надо мной на славу.
Мой образ – творение гениев. В нем все прекрасно, но он не для меня.
Слишком роскошное, слишком открытое платье, слишком яркий макияж… всего слишком!
- Дорогая, - Энджи осторожно убирает мои тяжелые волосы за спину. – На этом вечере тебе стоит опасаться только одного…
Вопросительно выгибаю бровь.
- Что все мужчины на вечере умрут от сердечного удара при взгляде на тебя, - ее тонкие губы складываются в лукавую улыбку.
По блестящим глазам понимаю, что она веселится. А следом раздается и веселый переливающийся смех.
- Ты великолепна! – гремит грубоватый баритон с едва уловимым акцентом.
В комнату входит великий и ужасный творец и провидец. Гаик Саакян.
Энджи замирает, ловя в зеркальном отражении взгляд своего возлюбленного.
- Спасибо, - шепчу едва слышно.
Высокий широкоплечий мужчина одет в самый настоящий камзол из темной парчи с серебристым орнаментом. Черная шелковая рубашка оттенена шейным платном из… О нет! Из той же струящейся ткани, что и мое платье.
Он все продумал!
- Я не могу, - отвожу взгляд, снова закрываясь руками.
- Даринья.
Ну вот опять.
- Даринья, - грубоватый баритон нежно произносит мое «исковерканное» имя. – Это твое последнее слово?
Замираю. Неужели он уступит? Неужели прислушается к моему мнению?
Только открываю рот, чтобы поблагодарить своего наставника, кумира, босса и, я надеюсь, нового друга, как он продолжает.
- Очень жаль. Я ждал от тебя понимания. Но настаивать не буду.
Простые слова, но они заставляют болезненно сжаться мое сердце.
Я так обязана Гаику. Вместо того, чтобы выставить меня за дверь или вообще прикопать в лесочке, после того, как я случайно узнала их с Энджи тайну, он взял меня под свое крыло, дал работу, разрешил пожить тут же, в студии, а еще поставил на место выскочек-моделей, которые пытались задирать меня.
Я безмерно благодарна ему. И сейчас в груди разливается горечь разочарования на саму себя. Отчетливо ощущаю ее вкус на своих губах.
Гаик одним резким движением срывает изящно повязанный платок с шеи и практически падает в кресло.
- Гаик, - охает Энджи, - ты опоздаешь…
- Я никуда не иду, - ровно, без сожаления отвечает босс.
- Но… - я знаю, как важен для него этот вечер.
- Ты не можешь, - испуганно выдыхает девушка.
- Я могу все, - улыбается уголками губ дизайнер. – Но пойти один на этот вечер не могу.
Слышу в его голосе нотку горечи, но не упрек.
- Ты же еще можешь успеть, - бросаюсь к нему. – Давай позвоним Миле или Кате.
Модели глотку друг другу перегрызут за возможность выйти в свет с самим Гаиком, да и еще в одном из будущих жемчужен его новой коллекции.
Вздрагиваю, когда меня пронзает внимательный оценивающий взгляд карих глаз.
- Ты само совершенство, венец творения природы, изящные линии, тонкие черты, - он любуется мной словно статуей.
- Мила, точно, - хлопает в ладоши Энджи. – Она почти такого же телосложения…
- Да, она подойдет… - поддерживаю эту идею, доставая телефон из крохотного дизайнерского клатча.
- Нет, - резким жестом обрывает меня Гаик.
- Но почему? – перевожу растерянный взгляд на хрупкую Энджи, ища поддержки. Но она только тяжело вздыхает, прижимая тонкие, покрытые татуировками руки к груди.
Тяжелое напряженное молчание затягивается.
– На сегодняшнем вечере мне нужна не модель, не бездушная кукла, а самая настоящая девушка. Такая как ты. Живая и эмоциональная. Иначе…