Они пошли к машине, не зная, что будет в следующий момент. Трое Наставников спокойно наблюдали за ними, не двигаясь с места. Потом один из них произнёс:
— Моё имя Авель. Это Исав и Азаэль. Господь любит тебя, Симеон.
Исав посмотрел Джеффу в глаза.
— Иди с нами, Симеон. Господь ждёт тебя.
— Нет, — сказал Джефф, — я не хочу.
— Мы знаем, как Сатана соблазнял тебя, Симеон.
— Моё имя Джефф. Всё кончено.
— Мы знаем, что ты боролся. — Теперь говорил Авель. — Как он искушал тебя. Ты уступил ему лишь на время. Мы понимаем тебя, Симеон. Он мучал и истязал тебя. Плоть слаба, но ты не закоснел в грехе. Ты можешь ещё очисться молитвой.
Авель говорил, и голос его был мягким и обволакивающим. Джефф застыл, оцепенел. Синди видела, как стекленели его глаза, он дрожал, как в лихорадке.
— Нам не хватало тебя, Джефф. Твои друзья, твоя семья скучали по тебе. После того как ты смоешь грязь греха и вернёшь свою душу Господу, ты воссоединишься с ними на земле и на небесах.
— Джефф, — голос Синди дрожал. — Не слушай их. Не уходи!
Но он уже не слышал её. Она чувствовала, что ей не пробиться к его сознанию — слишком поздно.
Синди закричала от отчаяния, пытаясь оттащить Джеффа. Её оттолкнули, он она не отступала, осыпая ударами своих врагов.
— Отпустите его! — кричала она. — Отпустите! — и её отчаяние эхом билось о скалы. Она повисла на одном из Наставников, он ударом отбросил её на землю. Она лежала, уничтоженная, обессилившая, и смотрела, как уводят Джеффа. Он шёл словно завороженный. Наставники не замолкали не на секунду, слова лились нескончаемым потоком, и Джефф, казалось, погружался в них, как в сон. Вдруг она увидела, как его застывшее лицо дрогнуло в слабой улыбке. Наставники улыбнулись в ответ и, обняв его за плечи, притянули к себе. Он не сопротивлялся.
Один из Наставников вернулся к машине Синди, вынул ключи зажигания и забросил его далеко в песок. «Кадиллак» тронулся.
Синди упала головой в песок и зарыдала.
Преподобный Бафорд Ходжес сидел в своём кабинете на борту «Посланник Господа» с телефонной трубкой в руке.
— Да что они там, заснули, что ли, — он раздражённо забарабанил пальцами по столу и посмотрел на адвоката, сидевшего напротив. — Неужели некому подойти к телефону?
— Алло! — в трубке раздался низкий мужской голос.
— Это Эдэм?
— Да, — прозвучал короткий ответ.
— Соедините меня с Первым Старцем.
— К сожалению, я не могу его беспокоить. Он отдыхает.
Теперь голос Ходжеса звучал по другому. В нём не было слышно раздражения, он словно обволакивал собеседника.
— А с кем я говорю?
— Это Наставник Зибеон. Секретарь Первого Старца Оссии. Кто его спрашивает?
— Учитель.
Потрясённый Наставник замолчал. Наконец он обрёл дар речи.
— Господь любит вас, Учитель.
— Скажи Оссии, брат мой, что мне срочно надо с ним поговорить.
Пока Ходжес ждал, он подмигнул Гарви. Но тот, судя по выражению лица, не разделял игривого настроения Учителя.
— Господь любит вас, Учитель, — раздался в трубке взволнованный голос.
— Господь любит тебя, Оссия.
— Я слушаю вас, Учитель.
— Брат Оссия, к тебе сегодня должны доставить одного Ученика.
— Он уже здесь, Учитель. Я сам буду надзирать за тем, как он проходит Покаяние.
— Я снимаю с него Покаяние.
— Но, Учитель, он осквернён Сатаной.
— Верно, — согласился Ходжес. — Но его ждёт иное назначение, о котором я не могу сказать тебе, брат Оссия.
— Хорошо, Учитель. Он будет освобождён от Покаяния.
— Но это ещё не всё. Вы должны как следует кормить его. Он будет питаться за одним столом со Старцами.
Оссия был поражён.
— Ученик?! За одним столом со Старцами?
— Да, это противоречит Уставу, но он нуждается в особом обращении. Этот Ученик избран Господом. Ты понял, брат Оссия?
— Да, Учитель. Я сделаю всё, как вы сказали.
Преподобный Ходжес положил трубку и посмотрел на Гарви.
— Да, Рей, этот мальчик посла мне богом. Я хочу, чтобы его откормили, отмыли, причесали. Он должен выглядеть лучше, чем парни с рекламы военных академий. Вся страна должна влюбиться в него, когда он будет давать показания.
— По-моему, ты делаешь ошибку, Бафорд. — Гарви щёлкнул зажигалкой. — Затевать судебное дело в нашем положении просто безумие.
Ходжес внимательно на него посмотрел.
— Видишь ли, Рей, ты всегда меня недооценивал. Я сам вылетаю завтра в Эдэм.
Глава 23
Третьего ноября Генеральному прокурору округа Лос— Анджелес поступило заявление от Джеффи Эндрю Рида, члена секты Души Господни. В заявлении говорилось, что он был похищен и незаконно лишён свободы известными ему лицами.