— Интерпол не думает, Интерпол действует, — нарочито двусмысленный ответ Листа вызвал ожидаемое оживление, — тем, кому это положено, приходится всесторонне осмысливать все возможные варианты. Не думаю, чтобы Асахара заметно преуспел в своих атомных амбициях. Во всяком случае им положен конец… Прошу прощения, — он подавил очередную попытку Майера перехватить инициативу, — я с неизменным удовольствием слежу за вашими передачами, однако не стоит забывать, что у нас пресс-конференция, а не диспут. Еще вопросы, господа?
— Нельзя ли вернуться к Аливелиеву? — спросила журналистка из «Зюддойче Цайтунг». — Действительно установлено, что изотопы производились в России?
— Таково мнение МАГАТЭ, — кивнул Лист.
— Но это не обязательно означает, что они были похищены с уральского завода, — высказал свое мнение Обердорфер. — Не забудьте, что Россия входила в СССР. Значительная часть ядерных материалов поступает из Украины, Белоруссии и Среднеазиатских республик.
— Распад СССР обернулся распадом атома! — выкрикнул кто-то по-немецки, вызвав дружный смех.
— Лично я не испытываю веселья, — заметил Обердорфер.
— Вопрос к господину Листу, — на скверном английском заявил о себе разъездной корреспондент «Известий». — Куда еще, кроме Вены, направил свои ориентировки Интерпол? Меня в частности интересует Москва, поскольку в фирме, которую возглавлял господин Лобастов, обнаружены крупные злоупотребления.
— У меня нет данных относительно рассылки, но могу вас уверить, что российское отделение получило такое уведомление в обязательном порядке.
— Это связано с тем, что мы — ядерная держава?
— В первую очередь это связано с гражданством и местожительством господина Лобастова.
— Спасибо за обстоятельное разъяснение, но разрешите задать еще один вопрос.
— Вы и так уже задали два, — отрезал Лист. — Один человек — один вопрос, господа. У нас осталось еще четыре минуты.
— Позвольте мне! — в проход, кланяясь, выскочил юркий японец из «Иомиури». — В Австрии тоже действовал филиал «АУМ сенрикё»?
— Сомневаюсь, хотя нельзя исключить существование отдельных сектантских групп. Насколько мне известно, основные центры, кроме, собственно, Японии, находились в России и США.
— Благодарю. А есть ли какие-нибудь сведения о секте «Атман». Лига последнего откровения?
— В Австрии подобной организации не зарегистрировано, — быстро ответил Обердорфер. — Я вообще впервые о ней слышу.
Глава тридцать первая
Париж
Невменов не забыл просьбу Корнилова, но и палец о палец не ударил, дабы начать разработку по каналам Интерпола. Высовываться было смертельно опасно. В лучшем случае его могли просто дезавуировать по линии МВД или прокуратуры. Одно дело сбор материалов, они постепенно накапливались, систематизировались, другое — личная инициатива. Стоит только обозначить себя, как вся королевская рать забьет тревогу. На тепленькое местечко завотделения облизываются многие из бывших коллег, особенно в генеральских погонах. В нерушимое братство товарищей по оружию Сергей Платонович не очень-то верил. Таких, как Костя Корнилов, единицы. И тоже ходит по проволоке.
Выполняя обещанное, он ограничился тем, что направил в центр информации образцы татуировок; зеленые драконы, красные ню.
Благодаря обширному банку данных компьютерного центра в Лионе, Невменов мог отслеживать движение теневых финансов в международном масштабе. Это в частности позволяло с непредвзятой отстраненностью осмыслить загадочные для других процессы, происходящие в стране.
Основными источниками обогащения привилегированной верхушки были нефть и газ. Не случайно главные добывающие компании находились не где-то в Тюмени или же на Ямале, а в столице белокаменной. Опираясь на мощное лобби в лице высокопоставленных чиновников, нефтегазовые монополисты искусно манипулировали правительством, выбивая все новые льготы. Только одна игра на разнице цен в стране и мире приносила неслыханные барыши. Миллиарды долларов ежегодно оседали в карманах нефтяных воротил, вернее, на личных счетах в зарубежных банках. Заранее зная о готовящихся указах, в которых могли быть хоть как-то ущемлены интересы отрасли, постсоветские эмиры пускали в ход тяжелую артиллерию: карманных депутатов, чиновников высших рангов и прессу, подымавшую вой о бедственном положении заполярных тружеников. Положение и впрямь было бедственное, потому что из фонтана нефтедолларов им не перепадало ни цента. Даже целевые бюджетные средства перекачивались совсем в другом направлении, нежели на Восток. Министерство финансов закрывало глаза на основные богатства России, что могли бы в короткие сроки обуздать инфляцию, свести бюджет к нулевому дефициту и обойтись без обременительных зарубежных займов. Министров, которые пытались установить справедливые нормы налогов, быстренько выставляли за дверь. О кровно заинтересованных отраслевых министерствах и говорить не приходится. Они-то наверняка находились в доле.