-Значит смотри. – проводил инструктаж для новичка Давид. – Берешь эту корзину и вешаешь её на плечи вот так.
Мужчина продемонстрировал, как кожаные ремешки опоясывают лопатки подобно рюкзаку, надетому спереди.
-Ага. – понимающе с глуповатым видом кивал Лисовой.
-Затем собираешь сюда плоды. Когда корзина наполнится – несёшь её к вон той машине. – помощник настоятеля указал на тёмно-зелёный пикап старой модели. – Там пересыпаешь их в ящики. Только смотри аккуратно, не побей. Понятно?
-Да вроде. – Миша старался сделать как можно более неотёсанный и необразованный вид с целью притупить бдительность.
Образ алкоголика-разгильдяя удавался ему весьма успешно. Ведь чем глупее выглядит человек – тем больше к нему доверия. Перед заданием он проработал все детали своей легенды, а также продумал как себя вести. Даже несколько часов перед зеркалом корчил гримасы, дабы подобрать выражение лица, схожее с недалёким ограниченным человеком, которого интересует только вино. Он старался поменьше говорить, поменьше смотреть в глаза, постоянно изображал сутулую осанку и неровную медленную походку на трудно разгибаемых ногах. Всё в этом человеке должно было говорить об атрофии мускулатуры и нервных клеток, в том числе и мозга. Также он долго репетировал раздражительность, характерную для индивида бросившего пить, старался чаще изображать утомляемость, а самое главное – дрожь в руках, присущую лицу с синдромом отмены.
-Яблоки выбирай самые спелые. Те, что ещё зелёные, оставляй на дереве. Пусть доспевают. Вода там. – инструктор показал пальцем на кран, расположенный возле дома. – Есть вопросы?
-А когда обед? – и здесь Миша постарался блеснуть простотой душевной.
Скривив недовольное лицо, Давид басом пробормотал что-то типа того, что на обед ещё нужно заработать. В принципе, другого ответа Лисовой и не ожидал от столь «душевной» личности.
Выбрав дерево помиловиднее и подставив под него стремянку, Миша принялся собирать урожай, как того и требовал «шеф». Утро было на удивление прохладным, хотя и безветренным. В воздухе уже витал запах приближающейся осени, и полицейский ненадолго отвлёкся, заодно и вкусив яблоко в надежде на то, что его за это не изгонят из сего рая.
-Ну, как оно? – внезапно послышался хриплый голос внизу.
Ощутив чужое присутствие, Лисовой включил имитацию тряски рук, специально упустив вниз яблоко и сквернословно выразился, упомнив чью-то родительницу.
-Да, так себе. – снова изображая недовольный вид и тоску по прежней жизни проворчал агент.
Опустив глаза он увидел того самого господина, пестреющего уголовным прошлым, и спустился, дабы поднять фрукт и продолжить разговор.
-Лихо тебя колошматит. Синька – зло. Я-то знаю. – на полублатном жаргоне выразился мужик.
-Да, задрало уже. Сестра эта, дай ей Бог здоровья, чтоб ей спалось крепко. Будто я ей мешал. Жил себе мирно, никого не трогал, выпивал иногда. – Михаил изображал откровенность, дабы втереться в доверие местному криминалитету.
-Видать, не так уж мирно, коль она тебя сюда сбагрила. – с недоверием подметил собеседник. – Я Паша.
Бывший зек протянул ему расписную руку и пожал дрожащую кисть.
-Миша.
-Тебе бы остограмиться, а то ты совсем плох.
-Да с радостью, только вот где взять? – ещё одна часть образа полицейского, постоянно желающая накатить рюмку-другую.
-Нет, братан, ты об этом забывай. Парафин если засечёт тебя под градусом, то сразу шепнёт Царю, а тот уже тебя так отмудохает, что мало не покажется.
Парафин, судя по всему – это Порфирий, чьё имя изменено на криминальный манер. А Царь – по аналогии со вторым царём народа Израиля – это Давид. Интересно, кто-нибудь, кроме этого персонажа ещё называет их так?
-Тут и такое бывает? – удивился Лисовой.
-А ты думал? Здесь за проступки разговор короткий. Или тебе не говорили, что с дисциплиной тут жёстко?
-Ну, мне сказали, но все говорят, что здесь не тюрьма и выходи когда захочешь.
-Да, братан, уж поверь мне – это не тюрьма.
Разумеется, Павел явный эксперт по местам лишения свободы и данное Братство для него, вероятнее всего – настоящий санаторий.
-А отсюда когда-нибудь кто-то сбегал?
-Честно, братан, не в курсах. Я тут всего годик чалюсь, с тех пор как откинулся. Царь, кстати – мой давний кент. Вместе срок мотали. Только он вышел на пятёрку раньше. А у меня после последней отсидки ни копья на кармане. Брат квартиру мамашину продал и укатил за бугор. И тут случайно на Царя наткнулся и говорит, мол, давай к нам. Койка есть, жрать тоже насыплют. Тут уже с Парафином парой слов перекинулся. Мужик он с головой, объяснил мне, чё да как. Что, мол, то, что я царя встретил – это Богу спасибо. Я как-то раньше, сам знаешь, во всё это не верил, а тут Парафин мне вещи умные рассказал, у меня масло в котле-то и заварилось. Теперь Библию читаю, на путь истинный, так сказать, становлюсь. Так что и ты, браток Бога познаешь. Главное, с синькой завяжи, а там всё ништяк будет. А по поводу сбегал ли кто, так как же отсюда сбежишь? До ближайшего села полдня чаляпать. А как заметят – вон телега зелёная враз догонит. Так что, Миха, мысли ты эти гони прочь. Хата здесь есть, стряпня не хуже, чем в рЭсторанах. Живи себе, паши, через недельку о синьке думать перестанешь. Молись, главное, побольше.