Правда, при этом бдительности они не теряли, и пытались ощутить возможную угрозу для Неларии. Всё-таки их взяли для защиты, и они сейчас сидели снаружи, на бортах роскошной красивой повозки — не чета тем, на которых они добирались в город.
Когда они въехали в нужный особняк, пришлось отдать оружие. Но так делала вся охрана, не только Неларии, поэтому шли они внутрь уже безоружными. Вот только оба они и без оружия были сильнее всех присутствующих.
Сегодня был «прием», как назвала его Нелария. И тут впервые Зур’дах услышал музыку. Парочка бородатых людей играла на не менее странных инструментах, извлекая из них протяжные и мягкие звуки, которые складывались в мелодии.
Задачей обоих гоблинов по сути стало «изображать из себя статуи» и следить за Неларией и людьми, которые к ней подходили.
— Следите, — дала она им наставление перед всем этим, — чтобы ко мне не подбирались подозрительные личности.
Сегодня она была в платье и выглядела…намного соблазнительнее обычного.
— Подозрительные? — переспросил Зур’дах.
— Те, от которых вы чувствуете явную угрозу. Я, конечно, сомневаюсь, что что-то случится. Но лучше перестраховаться. И еще — если и заметите таких, то сами не рвитесь в бой, дайте знак Мадраку и Силаю. — Она указала на двух рослых стражей, которые тоже отвечали за охрану женщины.
— И как им дать знать? Крикнуть? — хмыкнул Маэль.
— Нет, покажите вот это.
Она научила их нескольким жестам, которые обозначали опасность.
Поэтому сейчас гоблины хоть и следили за сотнями людей и нелюдей на этом сборище, но, надо сказать, здорово отвлекались на разглядывание нарядов и внешности. Всё было так ярко, и так звонко, что это даже раздражало.
— Красиво, да, — констатировал Маэль минут через двадцать, — Но надоедает.
— Знаешь, как-то черные одежды дроу мне больше нравились, — ответил Зур’дах.
На них слева шикнули другие охранники, на что Зур’дах пустил Кровь в глаза, чем заставил всех нервно дернуться.
Маэль тихо засмеялся.
Тем не менее, им всё равно наскучило просто стоять без дела, глядя на то, как другие едят и делают вид, что им весело.
Прием продолжался, к Нелария подходили то одни, то другие люди, но самой важной была, видимо, человеческая женщина уже более чем зрелого возраста, но очень красивая. Даже Зур’дах засмотрелся. Маэль и вовсе смотрел открыв рот. Что-то в ней было такое неуловимое, на фоне чего даже красивая, в общем-то, Нелария меркла.
— Матерь удовольствий. — сказал вдруг охранник слева.
— Какая мать? — переспросил Маэль.
А Зур’дах нахмурился, у него сразу возникла ассоциация с Праматерью.
— Владелица большинства борделей и домов удовольствий не только в нашем городе, но и в дюжине других. Очень влиятельная женщина.
Через секунду он снова неподвижно встал и умолк.
Именно с этой женщиной Нелария долго разговаривала. Очевидно, вопросы были важные и неприятные, потому что их нанимательница постоянно хмурилась, и явно нервничала.
Тем не менее, без кожаной брони, чистая, в платье, она была даже красивее чем обычно в борделе, где ходила в расшитом зверями халатике.
— Красивая она. — заметил Маэль, не отрывая от нее взгляда, — Особенно на фоне этих белокожих.
— Ой, не начинай. — простонал Зур’дах.
Да, Нелария отличалась от всех присутствующих женщин своей гибкостью и хищностью движений, остальные же были холеные, мягкие и двигались так же.
На мгновение Зур’дах ощутил какую-то нереальность происходящего. Еще совсем недавно они выживали в Подземелье, убивали, прятались, бежали, а сейчас они так открыто стоят среди кучи богатых улыбающихся людей и на них нет ошейников. Людей, которые слабее их двоих даже все вместе. Да, тут были опасные особи, это ощущалось, но опасные они были как-то по другому, не так, как хищники. А вот дроу… Дроу, при всей ненависти к ним, были охотниками — они были опасными. Все они. Большей частью, конечно же, за счет владения Тьмой.
Зур’дах прислушался к ощущению в костях — Чернопрядец по прежнему спал. Каждый вечер молодой гоблин вместе с другом выбирался на крышу и понемногу накапливал по капле Тьмы в своем теле. Но всей тьмы хватило бы только на одну серьезную стычку, не больше.
Инстинктивно Зур’дах поискал рукой копье, но не нашел, и запоздало вспомнил, что его забрали.
Да, с копьем он успел почти-что срастись. Столько часов, дней, и даже лет тренировок, не говоря уже о самом главном — боях. Смертельных боях.
Внутри становилось откровенно душно от такого скопления людей, хорошо хоть кто-то наконец догадался открыть створки окон и дверь, ведущую на широкий и большой балкон.