– Спасибо.
Оля кивнула на нас с Виталиком:
– Может, их спрятать?
– Зачем? – Пожал плечами Давид.
Малдыбай, держа в руках свое незаряженное ружье (наверное, он до сих пор был уверен в его боеготовности), с беспокойством отошел к своим лошадям.
Через пару минут к нам подъехали два черных «Хаммера» и темно-серый пикап «Тойота Тундра», из багажника которого свисали головы убитых сайгаков.
– Твою мать… – Тихо выругалась Айгуль.
Взяв ружье наперевес, Оля отошла к большому камню, чтобы при необходимости занять за ним удобную огневую позицию. Давид посмотрел на нее, усмехнулся и подмигнул. Оля опустила ружье. Из машин вышло несколько человек, преимущественно казахов. Русских было двое: мужчина лет сорока пяти и молодая женщина. Они немного отличались одеждой и манерой поведения. Все были вооружены ружьями и автоматами. Лицо мужчины показалось мне знакомым, и вдруг я узнал в нем своего московского преследователя в черном костюме и солнцезащитных очках. Сейчас он выглядел совсем по-другому, в охотничьей форме цвета хаки, в расслабленно сдвинутой назад бейсболке, но я не мог не запомнить обиженно-недовольное выражение полных губ, приплюснутый мясистый нос. Малдыбай вскочил на своего коня и поскакал прочь. Один из парней-казахов поднял ружье, но второй остановил его, сказав что-то по-казахски и опустив рукой дуло.
– Здравствуйте, – с улыбкой приветствовал гостей Давид.
– Это Каскыр с друзьями… – Тихо сказала нам Айгуль, после чего громко крикнула своему бывшему ухажеру:
– Салам. Охотишься?
– Салам, милая. Уже поохотился, – ответил тот, который не дал другу выстрелить в Малдыбая.
Русский мужчина выступил вперед:
– Нам нужно евангелие. Вы отдаете его мне, и я уезжаю.
– Ты уезжаешь, а они остаются? – Давид обвел рукой его спутников.
– Мы уезжаем… – Поправился мужчина.
– Нас сейчас спасут, – тихо сказал мне Виталик.
– Все прямо как в фильмах про Индиану Джонса, – усмехнулся Давид, – как только главный герой с друзьями находит сокровище, появляются плохие парни и хотят его отобрать.
– Шутка принята, – улыбнулся мужчина.
– Только вид у вас какой-то некиношный. Побрились хотя бы, что ли… – Продолжал Давид.
– Я хочу рукопись.
– Ребята, я не люблю, когда рядом со мной заряженное оружие, – Давид почесал ухо, – тем более, что вы, судя по всему, не привыкли осторожно с ним обращаться…
Оля придвинулась ближе к камню и перехватила ружье удобнее.
– Я думаю, мы сможем договориться обо всем по-справедливому, по-христиански… – Продолжал Давид, – как насчет того, чтобы нам шестьдесят процентов, вам – сорок? Плюс мы еще сделаем ксерокопию евангелия для себя – так, на память об этом приключении?
– Я не торгуюсь.
– Хорошо… Пятьдесят на пятьдесят.
– Мне нужна рукопись.
– Каскыр, кто это такой, и почему он вами распоряжается? – С презрительной гримасой спросила Айгуль.
– Меня зовут Алексей, – глянул в ее сторону русский.
– Это он хотел меня завербовать, – проговорил Сергей.
– А-а, тогда понятно, – Давид погладил рукой ежик своих волос на затылке, – фээсбэшник-церковник… Это ты инфу скинул, что я убийца? – Посмотрел он на Алексея. Тот ничего не ответил.
– Оказывается, священники теперь на «Хаммерах» по казахским степям гоняют… – Продолжил с улыбкой Давид.
– Я не сказал, что я – священник.
– Ну да… В свое время некоторые священники работали на вас. Теперь некоторые из вас работают на церковь. Долг платежом красен. Да и разницы между церковью и спецслужбами все меньше… И те, и другие служат пастырями народа.
– Наш разговор затянулся… – Алексей поднял ружье, – я не собираюсь продавать евангелие, а только хочу вернуть туда, где его место. Поэтому дальнейший торг не имеет смысла. Рукопись…
Остальные из его свиты тоже угрожающе подняли ружья. Давид оглянулся на нас. Оля, нервно сжимая цевье, положила палец на спусковой крючок.
– Люблю сильные аргументы, – Давид натужно улыбнулся, – они сокращают количество болтовни в мире, – он открыл замок-«молнию» набедренной сумки-пояса.
Каскыр напрягся, взял Давида на прицел. Но тот с беззаботным видом вытащил сверток в древней материи:
– Жаль, не успели почитать перед сном, – снова натянуто улыбнулся, подошел к Алексею и отдал ему в руки.
– Спасибо, – поблагодарил фээсбешник и взял рукопись.
– Можно я не буду говорить «пожалуйста», – Давид развел руки и отошел к нам. Все опустили ружья. Каскыр дал знак одному из своих друзей, и тот направился к багажнику пикапа.