Однако к наследнице я так и не приблизился. После боя за Лабиринт она стала задумчивой и еще более отдаленной от всех, чем обычно.
Но и такого накала неприязни, как раньше, между нами уже не было. Частично потому, что Лорелея теперь носила Ожерелье Муз, которое прибавляло очарования. Низкоранговые мобы от него впадали в некий гипноз, который мешал им атаковать ее. На игроков он, к сожалению, тоже влиял, хотя и не так радикально.
Мою антипатию ожерелью победить было сложно, но порой я чувствовал себя в ее присутствии спокойнее, чем раньше. Она уже не бесила меня своей заносчивостью, и оказалось, что с ней вполне можно разумно поговорить. Возможно, мы просто начали с неверной ноты, когда я соврал ей, а она швырнула в меня картами.
Я пропустил в рейдах появление этого плана, но с какого-то момента все в Лабиринте активно обсуждали идею скататься на разведку к лесным. То есть, как бы в гости, но на самом деле на разведку. А то чего мы с орденскими зависаем, а с ними нет.
Эта идея мне совсем не нравилась. На нулевом действует «доктрина крепости» — право убивать всех чужих, кто проник в твой кланхолл. Теоретически, если они сами нас пустят, то вроде как мы будем в гостях и опасаться нечего. Теоретически.
Бывали же мы в замке Ордена, и ничего... Но почему-то именно лесным я не доверял.
Однажды мы собрались в главном зале малым составом, чтобы обсудить все это. Хотя я вроде еще не проходил по иерархии на такие собрания, никто и не думал начинать без меня. Я так мощно прописался в общем сознании благодаря своей манере распоряжаться, что пожалуй они бы позвали меня, если бы я не пришел сам.
Лорелея была горячей сторонницей поездки. Она подробно объясняла ее смысл, цель и необходимость, и я невольно заслушался.
Я смотрел, как она говорит, и лица остальных расплывались, как ненужный невнятный фон. Она была права. Она была более, чем права — она лучшая женщина на земле. Потому она так и бесила меня все это время, что я не мог с этим смириться. Я сопротивлялся, потому что в глубине души знал: я ждал ее всю жизнь.
Не в силах дольше выносить ее сияющей красоты, я отвел взгляд и увидел, что остальные сидят с такими же восторженно-тупорылыми лицами.
— Блин, Лея! — не выдержал я. — Сними это чертово ожерелье! Давай я тоже нацеплю десяток артефактов и буду продвигать свои идеи, а? Тебе понравится?
— Не понравится, — смутилась она. — Но мне не хотелось, чтобы мы спорили, как обычно, часа по три... Чтобы быстрее закончили и ты мог бы вернуться к своей прокачке. Нам нужно решить все скорее, а каким способом — неважно.
— Это твой внутренний иезуит тебя сбивает с толку, — проворчал я. — Что значит — неважно? Здесь можно умереть на обычной прогулке. Все важно, когда цена ошибки так велика. Как ты потом будешь жить, зная, что твое решение повлекло гибель переговорщиков?
Я знал, на что давить — она смутилась еще сильнее. Идейность идейностью, но ответственность она тоже прекрасно осознавала.
— Я хотела как лучше для клана.
— Снимай давай, — мрачно сказал я и ткнул Ораго под ребра, прогоняя с его лица блаженную улыбку.
Лорелея скорчила гримаску и изящно сняла ожерелье через голову, взметнув волну рыжих волос. Синеватые камни в бледно-золотом металлическом кружеве вспыхнули и исчезли — переместились в инвентарь. Я успел заметить, что внутри камней вращались маленькие, но мощные вихри — сгустки энергии, вызывавшие гипноз.
— Доволен? — фыркнула она.
Да, я был доволен. Без дурмана ожерелья как будто стало легче дышать. Конечно, уже завтра она наденет его опять, но как же хорошо хоть день побыть со свежей головой. Все зашевелились и зашумели; кто-то выпил воды, кто-то полез в чат проверять сообщения, а я вдруг ощутил лютую ностальгию по миру секторов. Захотелось назад в свой клан, а еще — увидеть привычные аббревиатуры wtt и wtb, вспомнить, что такое собственность, наконец.
Лорелея поймала мой взгляд и выразительно приподняла брови. Вот, хотел, значит, без ожерелья? Получай.
Ну да, с дисциплиной у нас так себе. Но мы здесь уже полчаса сидим, ничего удивительного. Да еще гипноз этот.
Все быстро и смущенно переглядывались. Всегда неприятно сознавать, что игра манипулировала тобой.