— Игру? А как ее еще воспринимать? Игры — часть нашей жизни. Может, окружение виртуальное, но все базовые принципы здесь как в реале. Иначе почему есть разделение на топов и лузеров? На адекватных и уродов? Все та же мораль, иерархия. Уважение или его отсутствие... Реальность может и иллюзорная, а поступки настоящие.
Что-то в этом есть. Еще бы эта мысль не исходила от человека, который только что обманул и убил лесного, сделав меня невольным соучастником.
— И теперь этот так называемый друг везде орет о том, какие мы плохие. Меня дальновидно не упоминает.
Я перевел взгляд на небо. Блестящий круг луны просвечивал сквозь еловую хвою. Невдалеке от нас говорящие деревья бормотали что-то в темноте. Ночь была такая мирная, полная затаившейся жизни. Я не мог поверить, что всего пару часов назад я наблюдал смерть другого человека. Это казалось каким-то нереальным.
Внезапно я вскочил, пораженный ужасной догадкой.
— Мы не там сидим! Бляяяядь... Почему ты не поправил меня, когда я место выбирал?
Тесла поднялся тоже.
— Да не психуй ты... Слушай, я устал, если честно, прошлую ночь дежурил по демонам. И я никогда за единорогами не ходил. Ты уверен, что не там? Вроде же не напал пока никто.
— Молись, чтобы и дальше так было, — процедил я сквозь зубы.
Мы даже не стали подбирать кристаллы или гасить огонь. Я снова шел впереди, и ветки хлестали меня по плечам. Тесла плелся сзади, временами сдержанно негодуя на нашу невезучесть.
Земля под ногами стала более топкой. Луна зашла за облака, а воздух наполнился ароматом воды и шуршанием водопада.
Освещающий кристалл погас, и Тесла закопошился в инвентаре в поисках нового.
— Блин, закончились... Ты можешь мечом посветить?
— Сейчас. Там тоже кристалл нужен.
Я листнул инвентарь, но вместо кристалла достал отравленный нож. Помедлив, разжал руку над водой, и он ушел в нее почти без плеска. Путь лежит до скончания сервера. Здесь его никто не найдет. Жаль только, что я не сделал этого раньше. Этой вещи не место в мире, где смерть реальна.
Затем сместился в сторону, не глядя на Теслу, и подставил ногу под его неосторожный шаг.
Споткнувшись в темноте, он не удержался и полетел в воду. В отличие от ножа Тесла произвел много шума, воплей и нецензурной брани.
Матерясь, он быстро выполз на берег, но белые руки уже держали его.
Ее бледное лицо светилось в темноте. Вцепившись в Теслу, Серебрянка смотрела на меня поверх его плеча.
— Привет, сестренка. Я тут покушать привел. В смысле, тринадцатого мужа. Развлекайся.
Глава 27. В плену Лабиринта
— Где Ораго? Что случилось в тот день, когда вы не присылали видео?
Шивандер вызвал меня к себе, как только я вернулся после нашей с Теслой ночной прогулки.
— Ораго остановился навестить свою девушку, раз уж мы проезжали мимо. А потом они решили уйти наверх.
Шивандер не отводил от меня взгляда. Вот оно, главное противостояние. Здесь, а не с подземными тварями или в нелепых войнах недокланов нулевого. Я уже украл у него Лорелею, Ораго, а скоро украду и стержень.
— И ты просто его отпустил? — спросил Шивандер тихим злым голосом.
Отпустил, да. И еще одного твоего вчера утопил. Сплю с твоим замом и однажды уничтожу твой кланхолл. С добрым утром. Меньше надо торчать незнамо где.
Мне захотелось рассмеяться ему в лицо, и я едва удержался.
Я не мог проиграть. Не мог вот так слить все из-за Ораго и его любовной истории.
Шивандер ждал. Я смотрел на него честными глазами идиота.
— Ну да, а хули было делать? Привязать его? Он и так ныл не переставая.
— Что было делать? — повторил он еще тише и страшнее. — Уж конечно, не отпускать его. Тем более после того, как вы провалили свою миссию из-за какой-то орденской девки. Ты же его напарник.
— А как же принцип добровольности? — спросил я, старательно сохраняя наивное выражение лица. — Ты утверждал, что все находятся здесь исключительно по своей воле. Как же я должен был их остановить?
Лицо Шивандера приняло менее грозное выражение. Это заставило меня насторожиться.
— Как друг, подставляющий плечо в минуту сомнений, — сказал он. — Они ушли не потому, что хотели, а потому что проявили слабость... Испытания сделали их хилее духом. И ты должен был помочь им, а не подталкивать к неправильному решению.
Да что за иезуитство такое! Он их задолбал разлукой и работой, а виноват я, что отпустил?
— Где тевтонский меч? — вдруг спросил он. — Ты брал перед отъездом.
— Разбил, — соврал я. — Точил и разбил.
Я совсем обнаглел, конечно. Но мне казалось: если я еще что-то сделаю по его приказу — после всего, что я видел, после всех осад, на которые он не являлся, после этих зелий, медленно убивающих игроков, что я не выдержу и сам расскажу ему, зачем я здесь.