«Так в чем подвох? – удивилась я. – Если этот мир такой замечательный и излечивает любые болезни? Давайте устроим туда паломничество и спасем тех, кто нуждается!» — Дерзкие мысли, продиктованные естественным страхом, приподняли мне настроение. А еще я догадывалась, что не все так радужно, как рассказывает Пейн. Должен быть какой-то подвох. Иначе зачем отправлять одного неизлечимого больного за другим?
Помрачнев, Пейн вдруг произнес:
— Но есть одно но, Ким.
Я мысленно рассмеялась. Вы читаете мои мысли, Артур! Да? Мне ведь можно тоже называть вас по имени, раз мы такие добрые друзья?
— Полагаю, вы сейчас задаетесь вопросом, почему, открыв такой мир, мы не рассказали об этом общественности. Почему толпы тех, кто нуждается в помощи, не стоят у дверей Центра? Но ответ есть и, увы, он не очень приятен и, скорее всего, разочарует вас. – Доктор Пейн выдержал паузу, а затем произнес: — Мир принимает всех, кого мы отправляем туда, но никого не отпускает обратно…
Все, что я смогла сделать, это широко распахнуть глаза и застыть, глядя в лицо ученого.
***
Его слова еще звенели у меня в ушах, когда сотрудники лаборатории открыли портал. Ремни, удерживающие мое тело, отстегнули, и меня прямо на каталке подвезли к каменной арке, которая заметно изменилась. Теперь внутри там, где раньше находилась пустота, воздух искрился словно от электрического разряда. Я видела, как крошечные молнии пробегают по камням. Слышала, как они трещат, сосредоточившись внутри и словно рисуя опасную преграду.
«Никто не вернулся. Ни один из участников проекта!» — прозвучало у меня в голове.
Я покосилась на тех двоих, толкавших каталку, и остановившихся, едва мы достигли электрической паутины. Работники лаборатории ждали сигнала, прежде чем отправят меня в неизвестность. Одетые в костюмы биозащиты, они смотрели на портал через стекла широких очков. Меня же облачили в теплую зимнюю одежду, как напоминание о том, что в другом мире, а именно в первом секторе, царит вечная зима.
Мысленно дрожа от страха перед неизвестностью, я во все глаза смотрела на воздух, искривший в пространстве тоннеля, пытаясь подготовить себя перед отправкой в другой мир. Туда, откуда еще никто не возвращался, но где все, по словам Пейна, были живы и излечились от своих недугов.
Что же… выбор невелик. Главное, чтобы этот ненормальный меня не обманул, и чтобы там, на той стороне, меня ждал обещанный незнакомец по имени Квентин.
«Он вам все объяснит, Ким, и поможет освоиться в непривычном мире!» — сказал Пейн.
— Готовность номер три! – раздался в тишине приглушенный голос. Он прозвучал в пространстве, размноженный колонками, установленными по периметру помещения, и показался мне излишне громким.
Я заметила, как искры собрались в центре прохода и действительно нарисовали паутину, за которой воздух всколыхнулся и проступило изображение, уже прежде виденное мной: синий лес и серый пепел, падавший с темного неба.
— Портал открыт, – произнес человек в биозащите, пока остальные покинули помещение, наблюдая за происходящим через толщу стекла.
Я всего на несколько секунд крепко зажмурилась, пытаясь прогнать страх.
— Готовность номер два. – Голос принадлежал женщине и отчего—то раздражал меня до ужаса. Наверное, всеми виной было осознание того, что я не смогу вернуться, несмотря на слова Пейна, убежденного в том, что выход из мира секторов существует. Просто его еще никто не обнаружил.
«Из этого мира есть выход, я уверен! Он существует, но его надо найти, — говорил Артур. – Для этого мы и отправляем туда людей. Чтобы они попытались… Это будет прорыв!»
С чего он решил, что из незнакомого мира есть этот самый выход, я понятия не имела, а спросить не могла по известным причинам, подозревая только, что мне открыли не всю правду. Ну на то они и ученые. Странный народ. Себе на уме. Я для них просто расходный материал и не более того.
Я ощутила, как с моего лица сняли маску. Дышать стало тяжелее, и я попыталась открыть рот, силясь сделать вдох. По порталу пробежал сильнейший разряд, и паутина засветилась.
— Мы готовы, сэр! – крикнул один из ученых, стоявших рядом со мной. А я вдруг почувствовала, что начинаю задыхаться. Теперь, когда от меня отсоединили последние проводки и сняли маску, сознание словно накрыло пеленой.