— Не верю, — отрицательно покачал головой пулемётчик.
— У нас мало времени, — произнес Храбров. — Прицелься и жди. Большего от тебя не требуется. Увидишь, как опустилась моя рука — нажми на курок.
Юноша молниеносно спустился вниз и громко выкрикнул:
— Все земляне к проходу! Немедленно!
Колонна приближалась быстро, до базы осталось всего метров триста. Расталкивая офицеров, наемники выстраивались в ряд. Многие не успели надеть доспехи и шлемы. Изумленно глядя на дикарей, Олджон с возмущением проговорил:
— Кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?
— Конечно, — усмехнулся Олесь, поправляя налобник. — Вы встречаете не разведчиков, а отряд тасконцев. Их плана я не знаю, но, без сомнения они хотят прорваться в Тишит.
— Какая глупость… — полковник развел руками.
Раздался смех одного из младших командиров. Убеждать аланцев русич не собирался — бесполезно. Обернувшись к землянам, Храбров скомандовал:
— Плотно сдвинуть щиты! Властелины вооружены карабинами. Другого средства зашиты у нас нет. Зазеваетесь — и получите пулю в башку. Вперед!
Быстрым шагом отряд устремился по узкому коридору навстречу гостям. Нельзя сказать, что Олесь был полностью уверен в своих догадках. Он вполне мог ошибиться. Но лучше оказаться дураком, чем отправиться на тот свет.
Позади послышались распоряжения командиров батальонов. Пехотинцы вновь занимали свои места и готовились к бою. Это радовало. Теперь оливийцы не застанут гарнизон врасплох.
Расстояние разделяющее землян и противника неуклонно сокращалось. Ни один из разведчиков не поднял забрало и не открыл лицо, никто не проявлял эмоций. Больше доказательств не требовалось. Русич вырвался чуть вперед и спокойным голосом сказал:
— Рад вас приветствовать. Поздравляю с успешным походом. Мы проводим небольшую проверку. Заходим на базу по пять человек. Это приказ полковника Олджона.
Колонна в нерешительности замерла. Врагов разделяло метров двадцать. Храбров поднял руку и почувствовал, как на лбу выступила холодная испарина. Если парень на вышке задержится хоть на пару секунд, им конец. А в его решительности Олесь очень сомневался. Пауза затягивалась. Такой встречи властелины не ожидали.
Юноша сделал еще шаг и тотчас тишину разорвал грозный рык:
— В атаку!
Предводитель мутантов находился во втором ряду. В свете прожекторов сверкнуло лезвие кинжала, и один из пленных аланцев повалился на песок. Русич молниеносно опустил руку. Раздалась длинная очередь, сразу скосившая несколько оливийцев. В рядах властелинов царила паника и растерянность. Оставшиеся двое десантников застыли, как вкопанные.
— На колени, идиоты! — завопил Храбров. — Все за мной!
Земляне совершили рывок и закрыли щитами разведчиков. Руки аланцев оказались связаны за спиной. Солдаты находились в шоковом состоянии и плохо понимали, что происходит вокруг.
Между тем, тасконцы открыли ураганный огонь по наемникам — они быстро научились стрельбе из карабинов. Откуда-то с барханов по вышкам ударили пулеметы. На прорыв устремились сотни бойцов. Начался штурм оазиса. Властелины отлично подготовились к наступлению, ни один отряд не попал на минное поле. Оливийцы прекрасно знали, где нужно идти. По окованным сталью щитам землян застучал стальной дождь.
— Отходим! — приказал Олесь. — Жак, следи за тем, чтобы разведчики не отстали!
Застонал и схватился за плечо Стюарт, захромал Ласкулис, упал на колени Флориан Дигоу. Трудно сказать, чем бы закончилось это отступление, но тут по врагу ударил крупнокалиберный пулемет бронетранспортера, его поддержал дружный залп десантников. Колонна мутантов редела на глазах. Огонь по землянам сразу ослабел.
Поддерживая раненых и аланцев, отряд двигался к базе. Им на помощь выбежали санитарные бригады. Свет прожекторов переместился на коридоры. Тасконцы, не считаясь с потерями, приближались к базе.
Только сейчас русич сумел оценить ситуацию. Крики властелинов доносились с разных сторон — вот почему пехотинцы ответили не сразу! На юге властелинам удалось прорвать проволочное ограждение и достигнуть первых домов. Завязалась рукопашная схватка. Снайперы оливийцев били по фонарям, стремясь лишить врагов освещения и тем самым получить преимущество во время ночного боя.
План наступления все-таки рухнул. Не жалея патронов, аланцы разряжали магазин за магазином. Учитывая узость фронта атаки, мутанты не имели шансов на успех. Спустя пару минут тасконцы обратились в бегство. Стрельба смолкла так же неожиданно, как и началась.
Храбров сел на траву возле основания вышки и снял шлем. По щеке текла кровь — в горячке боя юноша не почувствовал рану. Словно из-под земли рядом с Олесем появился врач — аланец ловко обработал глубокую царапину на голове и наложил повязку. Постепенно к русичу подтягивались остальные наемники. Дерзкая вылазка обошлась без потерь. Де Креньян поднял шлем товарища с земли и скептически заметил:
— Ты родился в рубашке. Чуть левее — и тебе настал бы вполне закономерный карачун.
Только сейчас Храбров заметил возле налобника дыру. К счастью, столкнувшись с более прочным металлом, пуля изменила направление и лишь слегка зацепила кожу. Юноша пожал плечами и сказал:
— Повезло. Надо поблагодарить пулеметчика. Он вовремя прикрыл нас…
Олесь неторопливо поднялся по лестнице. Его ждало печальное зрелище. Возле стенки, уронив голову на грудь, сидел десантник. Он был мертв. Очередь, выпущенная с бархана, пробила бронежилет в области сердца. На груди расплылось большое пятно крови. Тяжело вздохнув, русич спустился вниз.
— Пойдем, взглянем на разведчиков, — кивнул головой Жаку Храбров.
Возле штаба собрались почти все старшие офицеры пехотинцев. Им хотелось услышать из первых уст рассказ уцелевших пехотинцев. Тем временем, электрики восстанавливали разбитые прожектора, саперы заново натягивали колючую проволоку, а санитары переносили раненых в лазарет. На краю оазиса вновь появился скорбный ряд покойников.
Возле склада солдаты вскрывали ящики с патронами. Никто не знал, последняя ли это атака властелинов — мутанты могли подготовить еще несколько сюрпризов. Земляне довольно бесцеремонно протолкались к офицерам-аланцам.
Перед Олджоном стояли два десантника. У невысокого сержанта одежда была в крови, один рукав куртки оказался оторван, под левым глазом светился огромный синяк, лицо в многочисленных ссадинах. Вторым, счастливчиком оказалась девушка лет двадцати двух. Короткие светлые волосы спутались, лицо в грязных подтеках пота, распухшие губы со следами запекшихся ран.
Армия захватчиков почти на четверть состояла из женщин. Ничего не поделаешь — эмансипация. Олесь не очень понимал, зачем подвергать опасности столь хрупких особ, тем более, что во время рукопашных схваток толку от них никакого. Однако переубедить представительниц слабого пола никак не удавалось, и они по-прежнему рвались в боевые подразделения.
— Что произошло, сержант? Где подчиненная мне рота? — требовательно спросил полковник.
— Ее больше нет, — с трудом выдавил разведчик. — Мы единственные, кто уцелел.
— Как это случилось? — произнес Олжон. — У вас ведь был умный опытный командир!
— Опытный?.. — горько выдавил разведчик. — Все наши знания ничего не стоят. Это не учения, а настоящая война. Противник слишком хитер. Мутанты пропустили дозор и сразу атаковали главные силы. Они спрятались в пески барханов, маскировка идеальная. Вырваться из ложбины не было ни единого шанса. Началась кровавая бойня. Парни пытались отстреливаться, но тасконцев оказалось слишком много. Меня ударили по голове, и я потерял сознание. Когда пришел в себя, то обнаружил, что лежу на песке со связанными руками и ногами. Ну, а дальше началось самое страшное — мутанты свежевали людей, как дичь. Большую часть добычи оливийцы куда-то унесли, но остальных… Остальных пожирали прямо на месте боя…
— Они разбивали отрезанные головы дубинами, добывали мозг и ели его сырым, — дрожащим голосом вставила аланка. — Столько крови я никогда не видела!