Андрей Новицкий поступил в университет, стал успешно учиться. Он получил повестку военкомата и был бы зачислен в десант, если бы врач не увидел его старой карты. Врач прочел историю болезни, как триллер, и принял флакон валерьянки, потому что не смог совместить прочитанное с увиденным. Терзаясь душевным дискомфортом, доктор, вслед за флаконом валерьянки, принял стакан спирта. Это был первый серьезный прокол в работе Секториума. В тот день отряд десантников укомплектовался без Андрея, а документы призывника Новицкого вместе с особым мнением медкомиссии легли на стол начальству. В результате компромисса между здравым смыслом и воинским долгом Андрей загремел на флот сроком на три года. Это даже не называется проколом, это была «свинья», подложенная шефом под оборонную мощь Советской державы. Андрей попал не просто на флот, а на подводную лодку, которая затем потерпела катастрофу.
Экипаж в основном спасли, частично комиссовали, но Андрей дослужил и вернулся на родной факультет с медалью «За отвагу на пожаре». На каком именно пожаре он геройствовал, однокурсники не узнали. В то время об авариях на флоте не принято было болтать. Тем более, это был далеко не первый пожар в жизни Андрея, и опыт поведения в критических ситуациях давал ему фору перед сослуживцами.
Никто больше не узнал о прошлой жизни Андрея. Его досекторианская биография была погребена в архиве и увенчана некрологом. Андрей начал новую жизнь с чистого больничного листа. В тот же год он приступил к работе в конторе, вник в проблему и предложил религиозную гипотезу формирования социальных отклонений. Поддержки идея не получила, в то время она была одной из многих достойных идей, но вскоре в Секториуме появился Адам, который имел навыки обращения с ФД. Они вдвоем занялись изучением влияния мировых религий на уровне физики, привезли оборудование, опробовали его. Ничто не предвещало проблем, как вдруг череда роковых невезений перекинулась с Андрея на контору: лифты стали путать маршрут, техника портиться, Лунная База потеряла транспорт с важнейшей аппаратурой и до сих пор не нашла, проект едва не закрылся. В последний момент Вега отнял ФД у экспериментаторов и заказал бронированную дверь. Объяснение феномену никто не искал, шеф запретил искать то, что может лишить его любимой работы.
Андрей вернулся к нормальной жизни. Он защитил диплом, был оставлен на кафедре, тема его предстоящей диссертации обсуждалась на уровне Министерства культуры, его научные статьи переводились для иностранных журналов. Друзья советовали вступить в партию, завистники — жениться на дочери зам. министра. И то, и другое имело смысл, потому что чрезвычайно обаятельный, талантливый и работоспособный Андрей предполагал головокружительную карьеру. Однако, защитившись, он эмигрировал в Польшу вслед за теткой, которая заменила ему мать.
Конечно, партийные ряды от этого жиже не стали, и дочь зам. министра в девках не засиделась. История великой страны вполне могла продолжаться без Андрея. Секториум, пережив кризис, вернулся к работе. И тот, кто сидел на небесах, тоже… не отчаялся. Он продолжал наблюдать внимательно и хладнокровно… Он ждал своего часа. Ждать оставалось недолго.
После аварии на флоте Андрея прижало всего один раз, зато как следует. Он был схвачен варшавской полицией из-за портретного сходства с особо опасным преступником. Андрей предъявлял документы и клялся, что пока тот бандит творил свои бандитские злодеяния, он являлся гражданином Советского Союза. Но, так как Андрей говорил по-польски без акцента, ему мало кто верил. Еще меньше ему поверили, когда из Союза пришел ответ на запрос, опять-таки по недоразумению, со старого места жительства. Там было ясно сказано, что такой-то гражданин скончался в юношеском возрасте от несовместимых с жизнью физических недугов. Ни одного из перечисленных недугов в теле задержанного не нашли, и это явилось новым отягчающим обстоятельством.
Чем дольше Секториум ждал развязки, тем сильнее Андрей влипал в историю. Шеф принял решение вмешаться. Некоторое время Андрею Новицкому опасно было гулять на поверхности. Пришло время применить его в Хартии. Все лучшие надежды Вега возложил на командировку и не ошибся. Хартия приняла Андрея сразу, и в хаосе тамошнего бытия он начал делать успехи. Он делал успехи до тех пор, пока не случилось то, что должно было случиться. Тот терпеливый и мудрый, который наблюдал с небес, наконец, отомстил за унижение, потому что получил в свои руки человеческий рассудок и изуродовал его до неузнаваемости.