Маленький сверток сначала вырос до размера майонезной банки, потом до жестяной коробки из-под кофе. Потом я присмотрела в кладовке деревянный ящичек с гвоздями, решила применить в дело то и другое, но не смогла найти молоток. Вместо него я использовала сковородку и наделала столько шума, что Птицелов не усидел в саду.
— Что здесь? — спросил он.
Я подобрала с пола гвоздь, установила его вертикально и размахнулась сковородой. Из этого опять ничего хорошего не получилось.
— Здесь внутри подарок, — объяснила я. — Ты обязательно должен его забрать на Флио. Когда распакуешь, очень удивишься.
Птицелов поднял отлетевший гвоздь и вдавил в дерево по самую шляпу.
— Так ты хотела поставить?
У меня онемел язык. Он воткнул рядом второй гвоздь голой рукой и снова обратился ко мне:
— Так делают?
Я только одобрительно кивала, наблюдая, как гвозди один за другим со скрипом вонзаются в древесину. В тот день он покинул нас. Оставил меня в грустном одиночестве и чашку холодного кофе на бортике бассейна. Я хранила ее потом как единственную память о нем на Земле.
Злой как бармалей, шеф с раннего утра сидел в своем кабинете, уставившись в монитор, и не реагировал на телефонные звоны, сотрясавшие офис. Миша сидел в наушниках в холле напротив, тыкал пальцем в клавиатуру электромузыкального устройства, топал ногами, тряс головой, вероятно, подбирал мелодию.
— Ты музыкальную школу закончил? — обратилась я к нему с порога. Миша сдвинул наушник, не прекращая мотать головой. — Музыкалку, спрашиваю, кончал?
— Физматкласс, — напомнил Миша.
— Ни за что бы не подумала.
Миша поставил наушник обратно на ухо и стал крутить ручки музыкальной машины.
— «Аквариум» хочешь? — спросил он.
— Предпочитаю волнистых попугайчиков.
— Гребенщикова, я имел в виду…
— Это кто?
— Надо же! — удивился Миша. — По тебе не скажешь, что вообще в школу ходила. Полтора класса церковно-приходской богадельни. Ты, старуха, в приличном обществе таких вопросов не задавай.
— Что будет, если задам?
— Все! — Миша помахал мне рукой. — Между нами все кончено, деревенщина!
Я рискнула сесть на диван рядом с ним. Мне надо было рассказать ему, как я устала от жизни, от людей, гуманоидов и в особенности от самой себя, но Миша опять сдвинул наушник на затылок.
— Где ты так сохранилась, крошка? — спросил он и, не получив ответа, обернулся ко мне. — Что опять?
— Ничего.
— Мухи назад прилетели?
— Не похоже…
— Тогда расслабься. Сходи к Индеру, пусть выпишет тебе постельный режим, а я займусь твоим музыкальным ликбезом. Хотя в постели я мог бы тебя научить гораздо более важным вещам.
Стало ясно, что разговор не получится, но шеф заметил мое появление в офисе и появился на пороге раньше, чем я успела уйти.
— На подвиги тянет? — спросил он.
— А что, уже пора?
— Может быть, ты по Хартии соскучилась?
— Если надо ехать, так и скажите.
Шеф не сказал, только потоптался в дверях, огляделся по сторонам.
— Зайди… — он пошел в кабинет, а я заметила настороженный Мишин взгляд. — Сядь, — сказал шеф. — И дверь закрой.
Ничего хорошего такое приглашение не предполагало.
— У меня нет права выпускать тебя одну в цивилизации за пределы Галактики. Максимум, что мы можем себе позволить это коммутативные центры вроде Хартий. Договоримся так… — он вынул из компьютера пластину с записью, собрался отдать ее мне, но притормозил. — Я дам тебе легальный выезд в Хартию сроком на год. Как ты распорядишься этим временем, знать не хочу.
— Ясно.
— Что ясно? Думаешь, я рискую меньше, чем ты? Имей в виду, если в Сигирии узнают, какие вольности мы позволяем себе, проект будет похоронен вместе с конторой.
— А если мне не позволят вернуться?
Шеф занервничал еще больше.
— В этом случае я вряд ли смогу помочь, — признался он. — Но неприятности флионерам устрою. Они предупреждены! Только боюсь, никакой другой страховки у нас не будет.
— Что здесь записано? — поинтересовалась я, указывая на пластину, с которой мой замученный начальник никак не желал расстаться.
— Не все сразу!
— Я оказалась права насчет флионеров?
— Может, но дело не в них. То есть, в них, конечно… Меня интересует другое. Флионеры — «нисходящая» ветвь. Они не развиваются, а деградируют. Если у них были схожие проблемы, надо хотя бы иметь представление о том, что там происходит.