Мне помогли выйти в вестибюль и сесть на пол. Я не смогла разглядеть лица того, кто сделал это, близкие предметы расплывались. Существо проявило трогательную заботу, поставив рядом корзину с фрагментами клоновых скелетов, которые я узнала на ощупь. Ясно было одно: я достаточно жива, чтобы покинуть медицинский стол, и не представляю большого интереса, чтобы лечиться дальше от серых пятен, внезапной близорукости, головокружения, боли в костях, онемения в конечностях, тяжести в области сердца. Список можно было продолжить, но тот, кто выставил меня из лаборатории, решил, что сгодится и так, что клоновые кости, в крайнем случае, меня утешат, потому что являются моей любимой игрушкой. Может быть, это были мои кости? Зрение сфокусировалось на близком объекте: «Нет, — решила я, — не похоже. Слишком белые. Мой скелет наверняка отдает желтизной». Я нечаянно опрокинула корзину. «Конструктор» рассыпался по вестибюлю. Рядом остановились две ноги. Наверно, для того, чтобы зафиксировать проблески интеллекта. Я не просто собирала кости, я делала нового человечка рядом с собой в строго анатомической последовательности. Он должен был стать моим товарищем в беде, чтобы, глядя в его незрячие глазницы, я чувствовала, что кому-то хуже, чем мне, и знала, что не все потеряно. Еще одна пара ног задержалась рядом. Надо мной завязалась беседа. Смутное чувство подсказывало, что я снова начинаю сходить с ума. Вхожу в блаженное состояние овоща, потому что перестаю соображать.
Две пары ног продолжали стоять рядом. Мой отрешенный взгляд вскарабкался по подолу и засвидетельствовал образ Птицелова-старшего. Цепляясь за его тканый наряд, я стала совершать восхождение. Почему-то мне захотелось обнять его, но, когда до шеи остался один рывок, расхотелось. То ли я сослепу обозналась, то ли произошел сдвиг восприятия, позволивший мне увидеть знакомые черты в незнакомце. Что-то чужое было в облике Птицелова, прежде не присущее ему. Да и с моей стороны таких фамильярных манер прежде не наблюдалось.
— Это Кумо, — сказал стоящий рядом, и я узнала Ясо. — Ты поняла? Кумо, мой старший брат. Смотри, — обратился он к Кумо, — она поняла.
Кумо иначе истолковал мой бросок вверх по его мантии:
— Она хочет накрыться. Она мерзнет, — сказал он. — Меня опять усадили на пол. Сверху опустилось пончо с дыркой для головы. Под тяжестью в глазах поплыло. Поплыли и ноги, стоящие напротив. Вскоре они зафиксировались в горизонтальной позиции.
— Надо же, упала, — удивился Ясо, и стал меня поднять.
— Пусть так будет, — остановил его брат.
— Она поняла, — настаивал Ясо. — Она понимает то, что мы говорим без «переводчика».
— Она не может. Посмотри, «переводчик» наверняка провалился в ухо.
Ясо посветил мне в ухо фонариком и пощупал пальцем.
— Может. С ней так бывает.
Кумо склонился надо мной и поглядел в глаза точно, как отец.
— Она ничего не понимает. Пусть лежит здесь. На Флио ее не пускай.
Они пошли. Я схватила Кумо за подол и проехалась за ним на спине по глянцевому полу.
— Это еще что? — удивился он.
— Я же говорил, — обрадовался Ясо. — Понимает.
Новая жизнь началась. С каждым днем я чувствовала себя лучше, видела дальше, чем надо и понимала все, что происходит вокруг, но не могла собраться, чтобы принять в этом участие. Братья Ясо и Кумо считали себя непревзойденными специалистами по оживлению мертвецов. Возможно, мой случай служил для них тренировкой. А может, проще: они напортачили и теперь пытались исправить ошибки. Кумо все время старался меня разговорить. Неудачи приводили его в отчаяние. Ясо утверждал, что ситуация не так плоха, как выглядит со стороны. Мысленно, я была на его стороне.
— Когда отец привез ее, она говорила? — спросил Кумо.
— Точно, говорила.
— Что она говорила?
Я понимала все, но процесс ответа тормозился где-то на подсознании. Пошевелить языком было невозможно, отсутствовал какой-то связующий момент. Наверняка, братья что-то потеряли, собирая меня по частям. Чем яростнее они старались, тем больше я укреплялась в догадке, что кому-то сильно влетит, когда папочка вернется. Я даже знала, кому. Но однажды у них все получилось. Кумо, выходя на террасу, сунул мне вместо костей баночку со стекляшками. Без игрушки он меня не оставлял, но эта была самая приятная. Я давно присмотрела ее, но не решилась взять. И тут игрушка сама пришла ко мне в руки. Стекляшки меняли цвет, светились в сумерках, магнитились друг к дружке.