— У меня встречное предложение, — сказал Андрей. — Что если я дам тебе в глаз?
— Не пойдет…
— Почему же?
— Посмотри на свой костюм. Посмотри на себя. Кто скажет, что этот джентльмен способен дать в глаз безобидному русскому парню? Мне же еще добавят, чтобы харю не подставлял. А теперь взгляни на меня, — он распахнул куртку. — Карманы дырявые, рубашка без пуговицы, джинсы… Клинтон в юности постыдился бы одеть такие! Ни одного языка, кроме русского матерного. Представь, какое чувство удовлетворения они испытают, когда меня сцапают. И потом, учти, «жук» один! Второй попытки не будет.
Андрей задумался, как будет выглядеть фингал на его безупречной физиономии.
— Или, может, Ирке дать в глаз? Ее идея лезть в участок…
— Ребята, — вмешалась я, — давайте лучше Миша стащит у Андрея кошелек в супермаркете. Андрей сдаст Мишу в полицию, а потом найдет кошелек за подкладкой. И Мишу отпустят, и внешность портить не надо.
Заговорщики обернулись.
— Слыхал? — удивился Миша. — Мозговой центр конторы. Как только засветила перспектива получить в глаз, сразу башка включилась.
— Его ведь обыщут на месте, — сомневался Андрей, — и ничего не найдут. До участка может дело не дойти.
— Ты скажи, что видел, как он деньги передал товарищу, а тот смылся. Не мог же ты двоих удержать? Зато вы будете точно знать, в какую машину «жука» подкладывать.
Заговорщики задумались.
— Если долго размышлять, ничего не получится, — предупредила я. — Надо делать быстро.
— Портмоне в кармане? — удивлялся Андрей. — В боковой не пройдет, а из пиджака не так-то просто его вынуть. Там и красть нечего, кредитки да визитки…
— Зачем мне твой лопатник? — уговаривал его Миша. — Возьми пачку баксов, просто скрути и сунь в карман.
— Кэш в кармане носят только наркоторговцы.
— Какое кому дело? Не ты же воровать будешь, а я.
— Нет, — возразил Андрей, — никто воровать не будет, и драться тоже незачем. Идем, — он вышел из машины. — Пойдем, Миша, я попробую их заболтать, а ты по сторонам поглядишь.
Прошло четверть часа, прежде чем из полицейского участка показался Андрей. Вышел, огляделся и направился к машине.
— Мишка где?
— Не знаю.
— Разве он не выходил?
— Не видела.
Андрей еще раз огляделся, вернулся к участку, встал на перекрестке и пожал плечами, глядя в мою сторону. Он направился к лавке с прессой, а я обернулась к бару, где торговали хот-догами.
— Может, он в супермаркете? — предположила я, когда Андрей вернулся в машину.
— Может быть, может быть, — согласился он. — Все может быть, — и развернул газету на странице объявлений. — Странно, что нет соболезнований семье. Мы стали вместе просматривать газеты, увлеклись и не заметили, как пролетел час.
— Где же он, господи? — опомнился Андрей и отправился в супермаркет. Из супермаркета он снова зашел в участок и снова вышел ни с чем. — Ты уверена, что он не выходил?
— А ты уверен, что там единственный выход?
— Мы сделали все, что нужно. Мишка сказал «о-кей» и пошел курить. Я решил, что он вернулся к тебе.
Нам обоим сделалось тревожно. И подумали мы об одном и том же одновременно:
— Там безлюдные коридоры? — спросила я. — Андрей, ты не слышал, чтобы «белые» похищали людей через фазы?
Андрей задумался.
— Одно дело людей. Другое дело секториан, — ответил он. — Надеюсь, они понимают разницу?
— Позвонить шефу?
— Подожди.
— Два часа прошло, — напомнила я. — Мишка не мог пропасть сам по себе.
— Подожди. Зайди еще раз в участок с дозиметром. Поднимись на второй этаж и просто проверь фон. Боюсь, что я им глаза намозолил.
Мишин дозиметрический прибор я закрепила на браслете часов, спрятала под рукав и пошла. Двери в коридоре второго этажа были закрыты, где-то играла музыка. Народу не было видно. Никто не поинтересовался целью моего визита, никто не воспрепятствовал. Американская полиция была ко мне безразлична. Лунный глазок мигал в штатном режиме. У черного пятна он был ярким, здесь — еле светился, и я успокоилась, стала прислушиваться к тому, что происходит вокруг, пока из дальней комнаты не вышел полицейский. Он промчался мимо меня, дверь осталась приоткрытой, и когда грохот его шагов стих на лестнице, мне почудились звуки знакомого голоса.