— Я тебе объясню, почему я здесь…
— Объясни.
— И объясню. Может, ты не поймешь?..
— Да где уж…
— Я здесь вот, знаешь ли, почему, — объяснил Володя. — Потому что, когда шеф будит меня среди ночи и говорит, что я должен ехать в какую-нибудь хренову дыру… Так вот, я хочу знать, для чего я это делаю. Понял? Вот поэтому я здесь. Потому что мне не все равно, для чего… вот так, видишь ли… А ты здесь для чего? Сказать, для чего ты здесь?
— Эй, мужики! — остановила его Алена. — Вы еще подеритесь в Ирином модуле!
Мужики умолкли и занялись делом, а я получила возможность переодеться и поставить чайник.
— Где Джон? — спросила я Алену, которая следом за мной перебралась на кухню. — Я подумала, он мог бы жить здесь. Вряд ли в офисе ребенку будет лучше.
— Кто тебе сказал, то он в офисе?
— А где же?
Алена развела руками.
— Испарился.
— Могу я спросить, как?
— Боюсь, что нет. Шеф молчит, как партизан.
— Я даже не узнаю, ради чего мы летали в Америку на наших воздушных «паровозах»?
— Боюсь, не узнаешь, — посочувствовала она мне. — Насчет Джона Вега сказал только три вещи: во-первых, Джон ему на фиг не нужен; во-вторых, чтобы грамотно использовать возможности этого парня, его надо лет двести учить; и, в-третьих, чтобы мы катились в задницу с нашими тупыми расспросами про Джона. Тебе все ясно?
Мы молча выпили кофе. Потом к нам присоединился Андрей, и мы еще раз выпили кофе. Потом настало утро, мы выпили кофе по третьему разу и отправились в офис.
Правая сторона коридора уже сияла. Левая — пребывала во мраке, но свет, проникающий сквозь прозрачные стены и жалюзи, позволил увидеть в холле двух сигов, которые не знали, куда спрятать бесстыжие глаза. Никакого контакта с братьями по разуму не намечалось. По коридору гулял Адам и приставал ко мне с вопросом, вечным как само бытие: «Куда девался Галкин?» Я нарочно никогда не спрашивала у Галкина, куда он намерен деваться, чтобы при ответе на этот вопрос иметь честные глаза и чистую совесть.
— Куда девался мистер Финч? — спросила я, и мы разошлись вничью.
Шеф запретил приближаться к экспертам. То есть, использовать холл для отдыха и совместных посиделок мы теперь не имели права. Выманить оттуда сигов в другое помещение не имели возможности, поскольку они принципиально не реагировали на наши устные пожелания, а хватать их руками и перетаскивать нам, тем более, не было разрешено. Единственное, что нам оставалось делать, это разместиться в начальственном кабинете. И после того, как весь Секториум был в сборе, там не осталось места для лишнего стула. Шеф встал у двери, возле коробок, сложенных стопкой. Сверху он положил карту и сдвинул на нос очки:
— Так, — сказал шеф. — Где Миша?
Все, как по команде, посмотрели на меня.
— Откуда мне знать? Можно подумать, он передо мной отчитывается. Мне не было дано указаний посадить его на цепь.
Пауза позволяла продолжить речь, но тема местонахождения Миши за последние годы мне слишком надоела. Все, что можно было сказать по этому вопросу, давно было сказано. Все, что можно было сделать, было сделано неоднократно, но результата не дало.
— Шеф, — взял слово Адам, — с этим придурком надо поступать как-то радикально. Наглеет, однако…
— Кастрировать я его должен? — не понял шеф.
— А что? — поддержала шефа Алена. — Интересная мысль.
— Только сперва найди, — усмехнулся Володя. — Давайте ему закачаем в модуль сонный газ. Когда-нибудь попадется, и в клетку его…
— Зачем в клетку? — Алена указала на медкабинет. — Индер ампутирует ему орган, который доставляет неудобства, и повесит в рамку, чтобы всем кобелям в назидание.
— Индер покинул нас, — печально сообщил Вега.
Траурная пауза продолжалась недолго:
— Еще одна беда, — сказал Володя. — Эта черная полоса не кончится, пока мы не выбросим Новицкого в космос.
Андрей сердито посмотрел в его сторону.
— Индер тоже имеет право на отпуск, — объяснил Вега. — Пятнадцать лет он отработал у нас без выходных. Я отпустил его на два года. Так что, большая просьба, пока я ищу замену, не болеть, не рисковать, не облучаться и не травмироваться. У нас на всех одна креокамера, но вы мне в ближайшее время нужны живыми и дееспособными.
— Жаль Индера, — прокомментировал Этьен с ужасающим акцентом и добавил что-то по-французски.
Лекционный «переводчик» на французский не сработал. Он переводил только сигов, о существовании которых шеф иногда забывал. Вместо того чтобы дать им закончить работу и с богом отпустить, он занимался текущей секторианской рутиной.