— Какого черта мне сегодня не везет? — ругался Миша по телефону. — В гороскопе ясно написано: «крупный выигрыш», — а мы с Сириусом, сидя в офисе, слушали его ругань.
— Возьмите крайний билет в правом нижнем углу, — советовал Сириус, — тот, который чуть приподнят кончиком вверх.
— Положи его на землю, обойди по часовой стрелке, — добавила я, — не забудь поплевать через плечо и прокукарекать.
На некоторое время Миша оставил нас в покое, потом телефон взорвался с усиленной яростью:
— Я вобью в его могилу осиновый кол! — угрожал Миша. — Там кофеварка… чтоб он сам в ней сварился! Врун несчастный! Где моя квартира?
— Вы крутили барабан, Михаил Борисович, — отвечал ему Сириус. — Я не просил вас крутить барабан.
— Продавщица крутила, мать ее!..
— Не позволяйте ей. И возьмите теперь тот, что лежит плашмя на стекле, обращенном к вам.
Миша досконально выполнил инструкцию и разозлился совсем:
— Кухонный комбайн! — закричал он. — На кой хрен мне кухонный комбайн да еще местного производства?!
— Ты не плевал через плечо, — напомнила я. — И не слышно было, чтобы кукарекал.
В тот день Миша выиграл телевизор, который поставил в холле. Так в офисе появился телевизор. Потом Алена проколола шину на загородной дороге, вызвала ремонтников и утомилась ждать.
— У нас висит «наблюдатель» над Московской областью? — спросила она. — Просмотри трассу, едут они? Или я вызываю такси?
В офисе не было технически грамотного народа, чтобы подключиться к радарам, и я обратилась к Сиру.
— Пусть закроет глаза, — посоветовал он, — досчитает до ста…
Признаться, я смущалась, передавая Алене информацию, но в ее благодарности не было ни тени иронии.
— Ему надо выступать в шоу, — сказала она потом, вспоминая ту историю.
Но у Сириуса уже была однажды шоу-программа. Ему хватило.
— Я живу не так, как надо, — признался мне как-то Сир, — не там, где должен, не для того, для чего предназначен. Что мне искать в жизни прок, если по большому счету, она мне ни к чему!
— Но ведь ты чего-то хочешь и чего-то ищешь? — сказала я. — Значит к чему-то стремишься?
— К свободе от предрешенности, — ответил Сир. — Я хочу сам распоряжаться своей волей. Я способен на это и создан для этого, но не там, где надо, не тогда, когда надо…
— Все потому, что буддисты не избавили тебя от желаний.
Сириус намека не понял. Наше взаимонепонимание, как правило, было обоюдным.
— Заведи себе дом, — объяснила я проще, — сад, детей…
— Чего ради?
— Ради разнообразия. Будут у тебя умные дети, как у Миши, будешь ими гордиться. Глупые получатся — будешь учить их.
— Буду умными, значит, будут несчастными, — ответил Сириус. — Будут глупыми — буду несчастлив я.
— Хорошо, заведи себе чашку. Ради того, чтобы поставить ее в шкаф. Представь, ты приходишь в гостиницу, а тебя ждет собственная чашка.
Сириус закрыл глаза. Дал понять, что не намерен обсуждать подробности быта, в то время как на повестке стоит вопрос о бессмысленности самого бытия.
— Когда закончится ваша афера? — спросил он.
— Афера?
— Эта поездка… это кругосветное турне на автобусе?
— Не знаю. Зачем ты отговаривал Джона ехать?
— Для его же пользы.
— Зачем?
— Для сигов Земля — экспериментарий. Я не хочу, чтобы люди участвовали в экспериментах над самими собой.
— Чем же, по-твоему, мы должны заниматься? Валяться в креслах и жаловаться, что мы родились не там и не так?
— Ничего, однажды придет наше время, — пообещал Сириус. — Тогда сиги будут работать на нас, а не мы на них. Я уже сказал Веге. Когда-нибудь об этом узнают все.
За разъяснениями я пошла прямо к шефу.
— У меня в конторе каждый второй пророк и мессия, — завил он. — Я из них набрал дополнительный штат, теперь не могу от него избавиться.
— Почему же работаете только с Сиром? — спросила я, и ответа не получила. Разговор застрял… а неделю спустя на берегу Балтийского моря застряла наша автобусная кругосветка. Я не удивилась. С первого дня было ясно, что без благословения отца Сириуса до Средиземного мы не дотянем.
Проблемы сопровождали нас всюду. Каждое утро, просыпаясь в холодных гостиницах, я мечтала о том, чтобы дождь не зарядил на весь день, чтобы детям не пришлось ночевать в спальниках под открытым небом. А когда меня разбудил в машине Мишин нервный голос, я поняла: «афера» закончена, пора возвращаться.
— Ксюша, девочка моя, только не волнуйся! — кричал он в телефонную трубку. — Все сделаем… Как я учил тебя активировать аварийный манипулятор?