Джон смутился.
— Все теперь такие нервные, — сказал он. — Какая разница, сегодня или завтра, если мы решили.
— Имо решил. А Сириус и Вега его поддержали.
— Миша послал меня спросить, не хочешь ли ты добавить багажа. Он формирует новый контейнер, там есть место.
— Нет, не хочу.
— Тогда скажи ему, что ты не хочешь.
— Не скажу. Путь Имо положит туда краску. Пусть отец его увидит и ужаснется. Зачем столько контейнеров? Мы разве на всю жизнь туда собрались?
— Сириус взял один дипломат, — утешил меня Джон, — положил туда зубную щетку, бритву и сменное белье. Миша все равно его выругал.
— Странно, что не побил, — вздохнула я. — Вот в такой компании мы отправляемся на край Вселенной.
— Мы с Имо и Мишей будем ждать вас на Андромеде. Подготовим порт, подумаем, как грузить «Марсион». Вега сказал, дай бог, все обойдется.
— Не помню, чтобы прежде он поминал имя господа всуе. Джон, останься хотя бы ты. Вот уж кому совершенно не за чем рисковать…
— Как же вы без меня разберетесь? Как же вы увидите, что делать внутри корабля? Вы ведь не дали нам закончить…
— Не дали вам отравиться поганкой?
Джон надулся.
— Надеешься найти слэпы внутри корабля?
— Они везде остаются.
— От флионеров-то?
Джон еще раз кивнул, он перенял от Имо жесты, которые позволяют обходиться без слов, в том числе не самые приличные.
— Если в модуле остались, значит должны быть в корабле, — ответил он виновато, потому что не знал, обрадуюсь ли я известию, что слэп Птицелова все еще сидит под кустом в саду. — Я пойду, ладно? Надо помочь.
В офисе творилась вокзальная суматоха. Миша разбирал компьютер шефа, вынимал из него ценные детали и складывал в багаж. Свой компьютер он погрузил в контейнер целиком. Запчасти от прочей техники были разложены по полу повсеместно.
— Ты бывал в Андромеде? — спросила я.
— Что я там забыл? — проворчал Миша.
— Кто-нибудь из наших бывал?
— Что там делать? Там грузовые порты. Пустынная зона.
— Там не случится перегрузка порта от твоих чемоданов?
— Мамаша! — пригрозил он. — Будешь много знать, состаришься возле кастрюль.
— Хотелось бы посмотреть, как вы попадете на борт. Ты забыл, что трап закодирован на меня?
— На генный участок, — уточнил Миша, — который у вас с Макакой одинаковый. Так что расслабься и не зли меня перед важной работой. — Он понес в багаж настольную лампу шефа, работающую на автономной батарее. — Ты точно ничего не забыла? — спросил он из коридора, а когда вернулся, конкретизировал, — фотографию любовника, например? Ту, в шляпе с сигарой?
— Не волнуйся за меня.
— Я боюсь за аэродинамику. Слишком широкие поля у шляпы, думаешь, не перетянут руль высоты?
— Думаю, в вакууме нормально будет.
— Грамотная стала, — удивился Миша. — А фотку возьми. Повесишь у изголовья. Все не одна будешь спать.
— Ты еще в космосе мне сцену ревности не устроил?
— Очень надо! Я же не гуманоид, чтобы завлечь такую извращенку, как ты. Мне же…
Он умолк, потому что в кабинет вошел Имо.
— Тебе слабо соперничать с гуманоидами? — продолжила я, пользуясь преимуществом на своем поле.
Миша только пыхтел, вытаскивал ящик из-под стола, намекал, что занят серьезным делом. Я пошла к Ксюше и увидела ее, грустно сидящую перед пустым столом. Казалось, я не видела ее год, несмотря на то, что она каждый день исправно появлялась на работе.
— Как дела? — спросила я.
— Какие дела? Разве не видите, Борисыч базу раскурочил? Как теперь работать? Зачем теперь работать?
— Наверно, база понадобится ему в экспедиции, — предположила я, хоть и не понимала, зачем она понадобится.
— Сириус сказал, что техника только создаст помехи. Что это даже очень опасно. Скажите ему сами, что это опасно.
Я пошла говорить, но встретила шефа с коробкой, которую он тоже нес Мише.
— Химический индикатор, — объявил шеф, — возьми. И фильтры к нему тоже возьми. Обязательно возьми, лишним не будет.
Миша послушно упаковывал все.
— Главное, чтобы борт взлетел, — забеспокоился Сириус, который до сего момента курил трубку, наблюдая из коридора Мишину возню.
— Коптилку здесь оставишь, — предупредил Миша. — В космосе не курят. Или придется брать вентилятор.
— Конечно, — согласилась я, — если Сириус возьмет трубку, перегрузки не избежать.
— Все равно я не позволю использовать приборы, Михаил Борисович.
— Что? — не понял Миша.
— Я не разрешу задействовать на корабле прибор, который может дать помехи на двигатель.