— Что ты хочешь понять, скажи мне, пожалуйста?
— Где выход в багажный отсек… — ответил он.
— Отвертку принести?
— Отвертка в «Марсионе».
Он еще раз осмотрел двигатель и предбанник, обошел хозяйство по коридору, заглянул в трап, я за ним. В трапе по-прежнему было черно и пусто.
— Как сказать «багажник» на их языке? — спросил Миша.
— Машина не хочет с тобой работать, — напомнила я.
— Кто ее спрашивает?
Миша достал из кармана пульт.
— Зачем тебе багажник? Время есть. Контейнеры спокойно разместятся в сегментах.
— Ну-ка, брысь… — скомандовал он и занес палец над кнопками.
— Нет уж! Я тебя в трапе одного не оставлю.
— Я вернусь на станцию, осмотрю корпус снаружи, пока он виден в телескоп.
— И что ты увидишь? Корпус в оболочке. Ее сиги просветить не смогли.
— Почему трап не идет? — удивился Миша. — Надо что-то нажать?
— Я же говорила, машине что-то не понравилось в твоем паспорте. Попробуй нажать «ход». То есть, «магнит», — вспомнила я. — Она не понимает, что ты хочешь.
— Тупая у тебя машина. Тупая и трусливая, — сказал Миша, однако, капсула закрылась. — Ну, и?.. А что я нажал?
— «Ход» ты нажал, а я тебе сказала «магнит».
— Ну, и куда мы пошли?
— Нажми еще раз «ход», а потом «магнит».
— Нет, мы определенно куда-то пошли. Почувствовала толчок?
— Миша, не балуйся с пультом, дай его мне!
Миша зажал пульт в кулаке и показал «фигу». Оболочка капсулы посветлела, окрасилась в дымчатый цвет, вокруг зашевелились хлопья тумана, сквозь них проступила чернота открытого космоса с вкраплениями звезд и «туманностью» Млечного Пути под ногами.
— «Стакан»! — узнала я. — Он самый! Миша, это же тот самый «колокол»…
— «Колокол» типа «стакан», — согласился Миша. — Чему ты радуешься? Мы в дрейфе, а она радуется.
Туманное тело корабля отплывало прочь, Миша сосредоточенно перебирал кнопки.
— Не старайся, эта штука понимает жесты. Вот так… — я обернулась к удаляющемуся кораблю, и он перестал удаляться, стал наплывать на нас. — Если лечь на дно, опустимся прямо на станцию…
— Погоди, — сказал Миша. — «Кастрюля» вращается по оси, значит, багажник должен открываться у полюса.
Корабль вращался. Туманный поток имел четкую направленность вдоль экватора. Миша подогнал «стакан» к южному полюсу и пошарил лучом, глядя одним глазом на встроенный в очки монитор.
— Там должен быть шлюз, — утверждал он.
Туман обволок прозрачные стены «стакана». Картина на мониторе ничем не отличалась от пейзажа за бортом, но Миша был на редкость упрям.
— До чего же трусливый корабль, — ворчал он. — Гляди-ка, хвост поджал. Нет, мне это все решительно не на здоровье. Открывай шлюз, гаденыш! — прикрикнул Миша и уставился в экран, застланный туманом.
Нас развернуло вверх тормашками. «Стакан» потерял управляемость, что-то длинное и толстое выдвигалось из корабля, пока не поймало нас гравитационным полем, что-то напоминающее цилиндр. Чем больше оно надвигалось, тем сильнее увязал «стакан». Воздух внутри становился плотным и тяжелым, словно перед ударом, но я не успела предупредить Мишу о свойствах машины защищать пассажира от синяков. Мы треснулись друг о дружку, когда цилиндр примагнитил к себе «стакан» мощным рывком, и вокруг вместо космоса развернулось пространство отсека.
Стены остались мягкими, но толку с них было мало. Мы стукнулись лбами, и Миша чуть не повредил глаз очковым монитором. Сквозь звон я слышала в наушнике голос Джона:
— …и внутренности видны, — говорил он кому-то, стоящему рядом.
— Чьи внутренности? — спросила я.
— Ваши. Вышла панель багажника, а на ней картина с химическим анализом.
— Слышал? — спросила я Мишу.
— Придурки в космосе! — выругался он, щупая глаз. — Чтоб я с тобой еще раз…
— Я еще виновата… Джон, не трогай панель! Отойди от нее!
— Джон! Не слушай маму, сынок. Достань нас отсюда…
— Джон, подожди!
— Ты собираешься здесь ночевать? Джон, немедленно достань нас! Или позови Макаку!
— Может, сначала объяснишь им, как это сделать? — рассердилась я. — Лучше ночевать здесь, чем еще раз треснуться о твою бестолковую голову.
— Дэ…э… — странно скривился Миша. — Ты оглядись. Интерьер ничего не напоминает?
Я огляделась и села на пол стакана. Тот же бурый свет, та же чудовищная гравитация. То же самое цилиндрическое пространство вокруг. Миша сел со мной рядом.