— Молчи, женщина, — прошептал он, опасаясь хамить громко, когда поблизости дети. — Все будет зашибись, — пообещал он, и поковылял в двигательный отсек.
Когда я увидела, что Миша натягивает поверх акваланга защитный костюм фронов, я всерьез собралась жаловаться Имо.
— Там же газ, — сказал Миша.
— Какой газ?
— Откуда я знаю? Лучше помоги.
— Миша, почему нельзя было взять у сигов дыхательный прибор? Зачем нужны эти громоздкие баллоны?
— Почему… почему… — ворчал Миша. — Потому что сиги его спрятали, вот почему. Помоги же мне…
Чем ему помочь, я не знала. К таким неожиданностям в космосе меня не готовили. Как можно помочь питону влезть в кожу полинявшего червяка. Удивительно, что костюм на корабле фронов тоже оказался умнее Миши. Он растянулся, облепив его вместе с баллоном на спине. Мне расхотелось жаловаться командиру, стало интересно, чем кончится.
Необычная Мишина выходка собрала экипаж у трапа. Его провожали, как первопроходца на Северный полюс. Никто не понял, что он собирается делать, главное, зачем, но все уловили торжественный момент. Только Сириус не вышел. Он платил Мише тем же показным равнодушием, которое получал. Возле его арки вскрывали контейнеры, выгружали технику, время от времени били стекло, Сириус не повернул головы. Он не поднялся с места, пока Миша, мокрый и бледный, не упал на матрас. Корабль уже взял курс. Все надеялись, что к Флио.
Миша стал первопроходцем в страну сновидений. Экипаж продолжил обустраиваться без него. Ребята сами поставили воздушные фильтры, к которым Миша не велел прикасаться. Оборудовали душ с системой синтеза воды из воздуха. Только струйка получилась тонюсенькой, и дышать в кабине было нечем. Миша спал. Сириус попробовал коньяк и нашел его вполне приличным. Мы выпили над спящим Мишей за его хорошие сны. Мишино рабочее место оборудовали под стеной, на которой неизвестный художник запечатлел дату первого дня полета. Надеялись, что он, отдохнув, обратит внимание на феномен. Дата растаяла ровно в полночь, на ее месте появилась новая. Так наступил следующий день. Мы еще раз выпили по рюмочке и сверились с хронометром.
— Здесь настоящий календарь, — сказал Джон.
— Откуда? — спросила я.
— Написал кто-то.
— Кто написал?
— Какие-то люди.
— Здесь были люди?
— Наверно.
— Почему «наверно», Джон? Ты не видишь архив?
— Люди не оставили архив.
— Может, «белые гуманоиды»? Ты говорил, от человека всегда что-нибудь остается.
Пока Миша спал, на палубе было непривычно тихо. Джон думал, глядя на цифры календаря.
— Джон, что ты видишь? Что здесь было?
— Дискотека, — неуверенно произнес он и понял, что выразился не по-русски. — Ну, как это называется, когда диски сложены в ячейки на стене?
— Фонотека…
— Если есть фонотека, значит, были люди.
— Что за люди?
У Джона снова возникли трудности с языком.
— Везде была дискотека, — сказал он, — на стенах, и в коридоре.
— Возможно, это Мишин сон. В его модуле шкафы с дисками от пола до потолка… снятся ему даже в космосе. Отвлекись. Если долго смотреть в одну точку, черта лысого можно увидеть.
Джон оторвался от календаря, но у двери его странный взгляд опять что-то задержало.
— Арки сегментов можно закрывать шторой, — сообщил он.
«В самом деле, — вспомнила я, — Птицелов закрывал их непроницаемым полем. Точно таким, как на станции клана, похожим на сплошную стену, в которой я по простоте душевной искала замок».
— А гуманоиды… с желтыми головами?..
— Вижу Птицелова, — сказал Джон. — Сидит у стены, точно как Имо.
— Я сама его вижу. Джон, это мой архив, попробуй войти в архив корабля.
Имо действительно выбрал то же место, где когда-то сиживал отец, сутками не меняя позы.
— Существа, похожие на «белых гуманоидов»?.. — выпытывала я. — С большими черными глазами.
— Я же говорил, они не оставляют архив.
— Хорошо, — согласилась я, — «белые» не оставляют, а «желтые»?
— Я осмотрел багажник, — признался Джон, и у меня екнуло сердце. — Тебя там нет. Если бы ты была, я бы видел. Это другой корабль.
«Нет, дорогой мой Джон, — подумала я. — На этот раз ты меня не утешишь. Это именно тот корабль. Второго такого во Вселенной нет».
— Тогда почему я не вижу? — спросил Джон. — Почему я не вижу здесь никого?
— Потому что ты напряжен и зациклен на календаре…
— Тот это корабль, другой корабль… — вмешался в разговор Сириус, — какая разница? Та история давно закончилось.