Имо отлепил щеку от матраса, но пломбир не увидел. Миша отошел еще дальше.
— Надо посмотреть пульт, — объяснила я. — Похоже, корабль у Флио.
Командир лениво вынул из медальона пульт. Кнопка хода и впрямь погасла, но Имо только зевнул и перевернулся на бок.
— И что? — спросил меня Миша. — Переведешь на русский эту приветственную речь… по случаю прибытия на родину?
— Думаю, что переведу.
— Интересно послушать, — Миша вернулся к компьютеру.
— Мне кажется, что торможение в навигационной зоне еще не прибытие, тем более для таких пришельцев, как мы. Если мы действительно у Флио, надо притаиться и ждать, когда нами заинтересуются, а уж потом просить разрешение на контакт.
— Насколько я должен притаиться, там не было сказано?
— Напомни ему про мороженое еще раз…
— Ну, нет! Сегодня твое дежурство, — сообщил Миша и рухнул с кресла на лежанку. — Она меня любит, — вспомнил он. — Надо же! Любит… А вы из меня дурака делаете! Теперь сиди и разбирайся. Разбудишь, когда кто-нибудь выйдет на связь. Если, конечно, выйдет. — Миша закрыл глаза, но спать не собирался.
— Выйдут. Им же интересно, что за корабль причалил в зоне.
— Мать! — воскликнул он. — Вот только не надо гонять понты! Я не знаю, к чему причалила ваша посудина, но, точно скажу, отсюда до твоей Минской хибары можно дойти пешком.
— Наберись терпения, мы все узнаем.
— Кто бы там ни был, через сутки иду на контакт без предупреждения. Через двое — иду без предупреждения на таран. А сейчас дай мне выспаться.
Миша все равно не заснул, только издергался. Он принял снотворное, впал в сомнамбулическое состояние, которое покинуло его без малейших попыток перейти в сон. Он уступил мне матрас, на котором я дважды показала ему пример, как нужно засыпать в нервозной обстановке. И дважды этот пример его не вдохновил. Нами заинтересовались, когда Миша исчерпал ультиматумы и готов был признать себя заложником. Все произошло, когда я сдала вахту и опять приняла снотворное с надеждой проснуться в раю.
— Вставай, — услышала я над собой голос Сириуса и поняла, что произошло событие.
Экипаж возбужденно толпился у трапа. Вид у Сириуса был озадаченно-растерянный.
— Кто здесь был? — спросила я. — Что в капсуле?
— В какой капсуле? — удивился Миша. — Матушка, проснись! Трап угнали!
— Как угнали?
— Украли, — уточнил Сириус.
— Угнали или украли?
— Был трап — и нет трапа, — объяснил Миша. — Это кража или угон?
— Ждем, — объявил Сириус, и занял позицию напротив двери, чтобы первым встретить пришельцев.
Гости не торопились. Спустя час это выглядело невежливо. Сириус принес табурет и устроился на прежнем месте сидя. Остальные встречающие по-простецки расселись на полу.
— Может, корабельные смылись? — предположил Миша. — Мы их достали и они того…
Джон не торопился опровергать догадку.
— Пусть хоть трап отдадут.
Трап не вернулся. Ожидания надоели всем. Народ стал разбредаться по сегментам, только Сириус стоически возвышался на табурете, но вскоре сдался и он.
Следующее событие произошло, когда мне снова удалось заснуть.
Пробуждение было подобно кошмару. В коридоре стоял шум и гвалт, Миша с Сириусом ругались у пустого капсульного отсека, кричали друг на друга, пытаясь найти виноватого. Джон с загадочной улыбкой зашел ко мне.
— Что? — спросила я.
— Миша видел привидение. Сириус видел привидение… А я не видел.
— Почему?
— Потому, что оно не привидение, — развел руками Джон.
— Миша! — крикнула я, и в коридоре наступила странная тишина.
Мишина физиономия появилась в дверной арке и улыбнулась также хитро и загадочно, как только что улыбался Джон.
— С прибытием на Флио! — сказал Миша.
— Давайте-ка, не темните. Что случилось?
— Это мы-то темним? — удивился он. — Это ты давай рассказывай… — Миша вошел в комнату. За ним вошел Сириус. У меня возникло ощущение, что я в кольце вражеских войск. — Рассказывай, рассказывай… Что за существо дамского пола носится сегодня по кораблю? Такое наглое, такое шустрое, что мы рассмотреть не успели. — Улыбка вдруг исчезла с его лица и тон стал неожиданно официальным. — Сколько детей вы наделали с Птицеловом, признавайся?!
— Мы? — испугалась я.
— Ну-ка, хлопцы… — распорядился Миша. — Дайте-ка нам с мамой посовещаться.
Джон с Сириусом неохотно покинули комнату.
— Ну не я же!
— Не знаю…