7. Снежана
Бродя по улицам города, я наблюдала, как редкие снежинки падающие с неба, таяли, едва касаясь мокрого асфальта. Зима превратилась в осень и, наверняка, этому явлению есть какое-то научное объяснение, но я думала о том, что при появлении нужного катализатора, изменится может что угодно. Даже что-то настолько устойчивое и стабильное, как климат. И я не могла не думать о том, что если отец действительно в этот раз изменился. Вдруг дедушка прав и я, из-за своей злобы и обиды, не вижу того, что видят они с Василисой. Не даю ему ни единого шанса доказать, что он больше не причинит нам боли.
Для человека, который последние пять лет старался делать все возможное для своей семьи и себя, не взирая на моральные принципы и социальные нормы, я слишком много сомневалась. Черт, да я, почти не раздумывая, согласилась манипулировать чувствами другого человека за деньги. А сейчас сомневаюсь в собственных чувствах, кричащих о том, что отец снова пустил пыль в глаза и при первом подвергнувшимся моменте, своими действиями снова ранит чувства Васи и дедушки. Хотя, насчет второго не уверена. Дедушка, как и всегда, найдет ему оправдание.
Через пару часов я стояла у входной двери Марка, не решаясь нажать на звонок. Но мне некуда было больше идти. Вдохнув, я нажала на кнопку, надеясь, что Марк еще не спит. Нужно было ему написать, прежде, чем заявляться сюда, но это совсем вылетело у меня из головы.
Я нажала на кнопку звонка еще раз и почти сразу услышала, как поворачивается замок.
– Неожиданно, – Марк усмехнулся и прислонился к дверному косяку. – Какими судьбами?
– А ты в глазок не смотришь, прежде, чем открыть дверь? Вдруг это какие-нибудь сумасшедшие фанатки вычислили твой адрес и пришли за твоей душой.
– Ну, тогда их ждет большое разочарование. Если верить последним новостям, у меня ее нет.
Я усмехнулась. Сейчас в интернете только ленивый не полоскал имя Марка. Из квартиры донесся хлопок двери, а затем до меня донесся голос, услышать который, я ожидала меньше всего:
– Марик, ты где?
Спустя несколько секунд в коридоре появилась Анфиса, во всей ее красе. Черное платье облегало ее спортивную фигуру, а темные волосы, уложенные красивой волной, рассыпались по плечам.
– Снежана, рада тебя видеть, – красные губы растянулись в притворной улыбке. – Ты как здесь оказалась?
Я оцепенела. И все, что я могла, это молчать наблюдать, как Анфиса подходит к Марку, кладет руку ему на плечо и ждет моей реакции. Несколько секунд мы ведем молчаливую битву взглядов, а затем, Марк аккуратно убирает ее ладонь со своего плеча и спрашивает:
– Ты затерла пятно?
– Да.
– Супер, – сняв с вешалки ее пальто и сумочку, Марк сунул вещи Анфисе в руки. – Надеюсь, ты не далеко припарковалась.
Улыбка исчезла с лица Анфисы. Сомневаюсь, что когда-либо ее так красноречиво выставляли за дверь. Я бы не хотела оказаться на ее месте и, возможно, нам с Марком пора заканчивать эту игру в фиктивные отношения. Еще немного и Анфиса начнет унижаться, бегая за ним. А это не то, о чем мы изначально договаривались.
– Позвоню тебе, как доберусь, – Анфиса оставила на щеке Марка быстры поцелуй. – Увидимся на тренировке, Снежана.
Фраза прозвучала невинно, но я знала, что за ней кроется. В последние недели Анфиса делала все, чтобы превзойти меня на тренировках: старалась прибежать быстрее, вместо заданных установок, выполняла мои, пыталась доказать тренеру, что лучше меня. Я понимала, почему она все это делает и, если честно, дико устала игнорировать эти выходки. Спорт – это одно, а личные отношения – другое. И на беговой дорожке этому не место. Стуча каблуками, Анфиса ушла.
– Нужно было тебе позвонить, прежде, чем приходить, – я вздохнула, четко осознавая, как от всего этого устала. – Извини, что помешала.
Не смотря на мои чувства к Марку, извинения были искренними. Для него отношения с Анфисой были важны, а наш договор все еще был действителен.
– Может, для начала зайдешь? – Марк решил проигнорировать то, что я сказала.
Я все еще была уверена в том, что приходить сюда не самая лучшая идея. Но другого выхода у меня не было. Как только я переступила порог, Марк помог мне снять верхнюю одежду и уже через десять минут, заварив горячий чай, сидел за столом напротив и выжидающе смотрел: