– Какая скука. А могли воспользоваться случаем и обсудить меня.
Я закатила глаза, чувствуя себя значительно спокойнее, когда Марк был рядом.
– Ты, конечно удивишься тому, что я сейчас скажу, – Алиса сделала театральную паузу. – Но твоя персона не самая интересная тема для разговора.
– Ауч, – Марк положил руку на сердце. – От родной сестры такой подставы я не ожидал. И с этим человеком я делил утробу матери.
– Гадость, – емко выразил общее мнение Илья.
Марк ничуть не смутился. Внезапно живая музыка плавно исчезла, а на сцену, поднялся ведущий, устанавливая контакт с залом. Я оглядела столики, и вздохнула, чувствуя себя здесь неуместно. Захотелось домой, в дедушкину хрущевку с выцветшими обоями и скрипящими половицами. Я скучала по своей семье, но вернуться, пока отец еще там, не могла. Вася, кажется, довольна изменениями отца и хочет, чтобы я хотя бы попыталась дать ему шанс. Но тревога, режущая по костям, кричала о том, что отец обязательно снова что-нибудь исполнит.
Широкая ладонь легла на мое бедро, слегка стискивая.
– Ты такая красивая, – шепот Марка коснулся моего уха и мое тело тут же отреагировало на его близость приятным покалыванием внутри живота.
Я не могу одновременно бороться с напором Марка и со своими чувствами, особенно, когда мое собственное тело уже давно выбрало сторону.
– Это платье создано, чтобы мучить меня, – едва уловимое касание губ на моей шее было похоже на легкое дуновение ветерка.
Прикрыв глаза, я постаралась успокоить скачущий ритм сердца. Приглушенный свет в зале не давал возможности другим разглядеть мои горящие щеки и быстро вздымающуюся грудь. Со стороны просто казалось, что ма с Марком о чем-то шепчемся.
– Ты не можешь говорить мне такие вещи, – подрагивающей ладонью я потянулась к его руке, лежащей на бедре, чтобы убрать, но Марк ловко переплел наши пальцы. – И, вообще, мы здесь не одни, так что…
– Да мне плевать, – оборвал меня мой фиктивный парень. – Давай уйдем?
Я резко дернула головой, чтобы посмотреть Марку в глаза и удостовериться, что он это серьезно. Предложение одновременно было заманчивым и пугающим. Здесь, по крайней мере, я в безопасности. Останься мы с Марком наедине, не уверена, что смогу держать оборону его напору.
– То есть ты хочешь сказать, что я зря потратила время на поиск платья, высидела полтора часа, пока твоя сестра мучила меня плойкой и угрожала накрасить меня фиолетовыми тенями, если я не буду беспрекословно ей подчиняться?
Марк хмыкнул, а затем посмотрел на меня с такой нежностью, что сердце сжалось. Никого вокруг не существовало. Только мы. Нежность. И полное понимание, к чему все идет. Я капитулировала. Марк выиграл.
– Сбежим отсюда при первой же возможности, – сжимая мою руку, пообещал Светлов.
Я кивнула и попыталась сосредоточить свое внимание на мужчине, читающим речь со сцены. Все, как Леша и говорил.
9. Снежана
Спустя порцию горячего, салата и десерта, я, наелась досыта и собиралась сказать Марку, что готова отсюда уйти. Но он куда-то запропостился, оставив меня одну за столом с незнакомцами. Ну, ладно, одного из них я все таки знала. Что тоже, не сильно радовало. Весь вечер Василевский бросал на меня взгляды, значения которых я не понимала. Но не могла полностью расслабиться, ожидая, что он ляпнет очередную гадость в мой адрес.
Но, когда он подошел и протянул руку, приглашая на танец, мне пришлось ущипнуть себя за запястье, чтобы убедиться в том, что это не сон. Слава богу, хоккеисты, сидящие за нашим столом, разбрелись по залу и мы избежим сплетен, которые могли появится из-за выходки Василевского.
– Что ты делаешь? – сквозь зубы прошептала я, недоумевая, зачем ему это надо.
– Приглашаю тебя на танец, – как ни в чем не бывало, сообщил Василевский. – Соглашайся. Или боишься?
– Нет. Просто не хочу.
Губы Артема расплылись в ухмылке, будто он и не ждал от меня другого ответа. Наклонившись, он прошептал мне на ухо:
– На днях видел твою сестру, выглядела она очень счастливой. Это потому что ты от них съехала или потому что ваш папаша перестал бухать?