Я никогда не перестану восхищаться стойкостью этой хрупкой девушки. Глядя на нее я понимал, что на первом месте у меня уже далеко не хоккей. Жизнь, к которой я стремился с самого детства, не будет иметь смысла, если в ней не будет Снежаны. Вот и все. Назад пути нет.
Василевский не просто смотрел на Снежану, он прожигал ее взглядом. Его молчание было громче слов. А тоска во взгляде напомнила мне о том, что еще совсем недавно также смотрел на Анфису. Я все еще хотел дать ему по роже, но теперь, хотя бы понимал, что он сейчас чувствует.
Покачав головой, Василевский развернулся и двинулся прочь с танцпола. Его провожали заинтересованным взглядом, давая понять, что мы привлекли ненужное внимание. Но, уловив, что смотреть больше не на что, быстро потеряли интерес.
– Теперь ты. – Сдув с лица прядь, Снежана уперла руки в бока и окинула меня ледяным взглядом. – Научись сдерживать свои эмоции.
– Я именно этим и занимался.
– Ну, у тебя это плохо выходит и…
– Потанцуй со мной?
Снежана нахмурилась, а я не мог перестать ею любоваться. Изумрудное платье подчеркивало ее светлую кожу и рыжие волосы, собранные в простую прическу с завитыми локонами. Гневное выражение ее лица и разрез на бедре, придавали ей воинственный вид.
– Мне надо домой.
– Всего один танец, – мой голос был полон мольбы и я протянул Снежане руку.
Время тянулось, прежде, чем она вложила свою ладонь в мою и я, не мешкая, притянул ее к себе так близко, что наши носы почти соприкасались.
– Один танец, – напомнила Снежана.
Я кивнул, наслаждаясь близостью ее тела и теплом, которое я всегда чувствовал рядом с ней.
– Помнишь, я однажды сказал тебе, что тебе очень подходит твое имя?
– Еще бы, – Снежана фыркнула и напряглась в моих руках.
Как бы она не пыталась показать, что ее не задевают такие вещи, язык ее тела был красноречивее.
– Я не отказываюсь от своих слов, но за эти месяцы понял о тебе кое-что еще
– Что? – Снежана посмотрела мне в глаза.
– В природе не существует абсолютно одинаковых снежинок. Даже если внешне они будут схожи, их атомная структура будет отличаться. – Губы Снежаны разомкнулись и она сделала рваный вдох. – Ты такая же уникальная, как и снежинки. И каждому атому моего тела, нравятся твои атомы. Я хочу, чтобы мы попробовали встречаться.
Морозова явно не ожидала от меня такого откровения, а я, воспользовавшись ее замешательством, взял ее ладонь и поднес к своим губам, оставляя короткий поцелуй. Запечатывая слова не только в ее сознании, но и на теле.
– Я… – Снежана прочистила горло. – Я не знаю, что сказать. Еще недавно ты хотел быть вместе с Анфисой. Разве могут фейковые отношения перерасти в настоящие? Как то, что было построено на лжи, может стать чем-то искренним?
– Сможет, если мы этого захотим, – с полной уверенностью произнес я. – Анфиса в прошлом. Я встречусь с ней, когда она вернется в Москву и попрошу больше не лезть в наши отношения. Если тебя тянет ко мне, если ты что-то чувствуешь, дай нам шанс. Доверься своему сердцу и мне.
Быть искренним – просто. И я никогда не испытывал стыда за то, что открыто и честно делился своими чувствами. Другое дело, что делал я это не часто. И я слишком хорошо знал Снежинку: ни за что в жизни она не откроет своих чувств первой. Так что первый ход был за мной. Я замер, ожидая ответа.
8. Марк
– Ты о многом просишь, – Снежана покачала головой.
Печаль в ее карих глазах, напоминала о том, как часто судьба была к ней несправедлива. Снежана справлялась с тем, чего я бы не пожелал никому. Наши отношения начались, как фиктивные, но ничего более реального я не ощущал.
– Ты боишься и я это понимаю. Знаю, я о многом тебя просил ранее, поэтому обещаю, ни о чем, кроме как быть со мной по настоящему, я тебя больше не попрошу.
Я не сводил взгляда с лица Снежаны. Ничего не имело значение, только ее ответ. Привыкший к быстрым решениям, я сгорал от нетерпения, пока Снежана, наконец не произнесла: